Антропогония в религиозно-мифологическом мировоззрении карачаевцев и балкарцев

Антропогония в религиозно-мифологическом мировоззрении карачаевцев и балкарцев

Мурат Джатдаевич Каракетов
доктор исторических наук,
ведущий сотрудник
Отдела Кавказа ИЭА РАН.

// Карачаевцы и балкарцы: язык, этнография, археология и фольклор. Москва, 2001. С.48-85.

Представления карачаевцев и балкарцев о сотворении человека занимают ключевую, наряду с образующими элементами вселенной, позицию в их явной и  эзотерической сторонах ритуала. Обнаружение этой мировоззренческой позиции данных народов выявляется при исследовании, например, магических обрядов, связанных с болезнями людей и животных, в основном домашних, а также растений, т.е. тех, от кого зависела жизнедеятельность людей.

Существенный ориентир карачаево-балкарской мифологии – неразрывность первотворения: в ней процесс творения Верховным богом Тейри мира и объектов, его составляющих, окончателен  и не может быть подвергнут изменению другими божествами. Демиург  создал все необходимые условия для нормального существования людей, дал им способности добывать огонь и изготовлять железные предметы.

Богоборческий мотив в этом случае неактуален. Он проявляется в борьбе культурных героев не против небесных, изначально и вечно существующих сверхъестественных сил, а против божеств второго порядка, которым свойственны злое и доброе начала. Верховный бог (как и другие небожители) не наделен злым началом, также не обладают им близкие ему божества, покровители объектов природы. Къызыл Пук (претендующий на место Верховного бога), Байчы (покровитель духа умерших), Чоппа (громовержец, плюс к этому покровитель плодородия и среднего мира, сын Верховного Бога), Аймуш(покровитель овцеводства и злое, души детей забирающее божество), Маккуручу Гыбы-Къатын  (мать покровителей случки овец Маккуручу и возмужания Муккуручу) могут приносить людям как вред, так и пользу. Понимание карающего свойства божества существенным образом отличается от понимания злого начала. Зло, в отличие от добра, в представлениях карачаево-балкарцев о нем имеет начало и конец.

Существование злых сил, которые необходимы для утверждения добра на земле, по поверьям народа было предопределено Творцом. Однако это не означало, что Он сам выступает злым началом, так как допущение зла добрым началом было обусловлено желанием утвердить добро среди сотворенных Им людей. Духи (иногда принимающие облик человека – например, покровитель простудных заболеваний Кызыл-Киши), несущие зло, не только изгонялись из среднего мира (в верхние миры они не могут попасть) в нижний, но люди делали все возможное для их непоявления из их обиталища, тьмы. К таковым относились духи болезней (Къызыл-Киши, Къара-Киши, Даучу-Къатын, Кёме-Къачы, Кёме-Анасы — Джоппу-Чыкъкан,Наджиз, Аза и др.), сглаза (КъараОбур, Джаныууар, Къара-Пук, Къыркъаякълы, Къыркъабан и др.), проклятия (Азмыч) и т.д. Болезнь людей, происходящая от отмеченных выше духов, познаваема через те части тела, которые люди относят к системе риска.

Главными частями тела, которые чаще всего становятся объектом внимания заклинателей, шаманов, жрецов, чародеев, являются глаза, суставы, голова, поясница, ноги, пальцы. Наибольшей сакрализации в религиозной практике карачаевцев и балкарцев подвергнуты суставы (джик-дери) и пояс (бел или реже — джерсууай) (1). Причем заметим, что эти части тела актуализируются и при болезни домашних животных (ноги, поясница, шея, голова). Сакральны также волосы (чач), грива (джал) лошади (ат, редко багъра), шерсть (джюн) овцы (къой), пух (инай) козы (эчки), перья и пух (тюк, къуу, къуш) кур (таукъ), гусей (къаз), уток (бабуш, эвф. ушууай — къаз) и павлина (дотду).

В мифах творение первых на современных людей похожих существ (нартов) связывается с деятельностью Верховного Бога карачаево-балкарцев Тейри, ветхозаветного пророка Ноя (2) и Божеств Неба и Земли (3). Если в первом случае Тейри создает из своих костей горы, из дыма, исходящего из его курительной трубки, появляются облака, из искр в трубке – звезды, из кожи – реки (так в тексте, верно – из пота), из желчи были сотворены циклопы, и лишь затем –  нарты-люди, расселенные на Эльбрусе, то  во втором мифе Ноев ковчег остановился на Эльбрусе и племя Ноево расселилось здесь, расплодилось и стало называться нартами, в третьем случае Бог Неба женился на Богине Земли и та, забеременев, черездевять лет и девять дней произвела на свет первого человека Дебета, жена которого затем родила 19 сыновей.

В других мифах предводительница нартов (первая с чертами небожителя женщина) вещая Сатанай порождена Богом Солнца, или Солнцем (ее отец), и Богом Луны, или Луной (ее мать). Другие нарты появились из звезды, как, например,Ёрюзмек, из камня — Сосурка, от соединения нарта Алаугана с демоническим существом эмегеншей  – Кара-Шауай. До нартов здесь жило  племя харра (4). В иных мифах первыми насельниками мира были хур-джуры и джур-джуры, которых поработили нарты, других же на людей похожих существ – шадымейле и хамырейле истребил Тейри (Верховный Бог карачаево-балкарцев) за их распутную жизнь (5). В наиболее архаических  антропогонических мифах происхождение человека связывается с черепахой, из яйца которой появилось 19 тыс. объектов природы, в том числе человек (6).

Наиболее полно происхождение человека можно проследить по представлениям людей о развитии плода в чреве матери. Согласно им плод перевоплощается из змеи в волчонка, затем из него в щенка и только потом появляется человек (7). Под змеей в данном случае подразумевается земля, а представления  о волке, по всей видимости, связаны с мифами древних тюрков (в том числе гуннов и карачаевцев) о происхождении их родоначальника от  мифического волка (или волчицы). Наряду с этим, в поверьях о появлении полноценной души (аджи) повествуется о четырех сторонах человеческой души (сез, сос, сус и къач), которые формируются с помощью божеств – духа камней (в костях), духа стеблей (в сухожилиях), духа растений и всеобщего духа. При отсутствии одного из них человек, попадая в положение изначального состояния мира, становится ясновидящим (биджигемли) (8).  Таким образом, человек происходит из животного материала – змеи (дракона) или черепахи, тела которых составляют земную твердь (9). Этот момент формирования, или происхождения, человека отразился в мифе о Дебете, который появился из земного чрева  (10).

В целом антропогоническая мифологема карачаево-балкарцев выглядит таким образом: изначально мир был покрыт безжизненным, без мужского и женского начал океаном, на поверхность которого Бог спустил глиняный кувшин с живой водой,  владыка же тьмы Эрк-Джылан разгневался и разбил этот кувшин, из осколков которого появились демонические (терратологические) существа (джекле), дракон (сарыубек) и дно океана, затем из живой воды явились гусь и гусыня (11), свившие гнезда на голове дракона,  следующим этапом антропо-, космогенеза стал рост ног дракона, достигших  дна океана. Впоследствии дракон начинает шевелиться и на помощь гусям приходит громовержец Чоппа, указавший им выход из сложившегося положения, – гуси ныряют в бездну морскую; далее появляется свет,  дракон превращается в черепаху, черепаха снесла яйцо, из которого появляется 19 тыс. душ, сама же черепаха становится поверхностью земли, где Бог создает мирообъекты, затем Бог Неба (Кёк-Тейриси) соединяется с Божеством  Земли (Джер-Тейриси), но в мифе земля становится беременной благодаря самому процессу этого соединения, вызвавшего гром (громовержца, сына Верховного Бога Чоппу (12)), и земля (черепаха Тамлынче) порождает яйцо, из которого появился  первый полубог-получеловек, с чертами культурного героя (первый металлург, установитель нового брачного закона) Дебет. Бог Солнца (Къайырнар илиКъайнар), или Солнце, женится на Покровителе Луны, или Луне и от них  на свет появляется ребенок, с чертами женщины, но еще не женщина (так как она бесплодна) (духовная) мать нартов, первых людей на земле Сатанай (варианты: Ариукъыз,Араугъанны Обур къызы, Аргъуянда туугъан къыз, Хамма-Хыргыууан  къызы).

Первой же, не обладающей чертами небожителя женщиной, ставшей женой Дебета и родившей ему 19 сыновей и 7 дочерей, была Батчабай, о которой в мифической поэме «Араугъан бла Деуэт» повествуется так:

 Ой, джигит Деуэт бытда бетли Йашымтайгъа джол салды, Батчабай къуртхагъа кесин алдатды, Чегем элге къан салды.  Ой, джигит Деуэт часто захаживал к волколикому Йашымтаю, волчице Батчабай дал себя обмануть, тем самым Чегему худо сделал.
Ойта, ой, чегемлиле келедиле бетлерин соя, къан куса, ой Ойта, ой чегемцы идут, раздирая лица, кровью исходя. 
Нарт эллеге къуугъун келтирте, ойта, ой санларын да талай, ашай,ой.  В нартовские селения беду принесли, ойта, ой, физическому и духовному их состоянию вред принесли, ой.
Ойта, ой, нарт эллери къызыл къаннга боялыбдыла Батчабайны тылпыуундан къанындан, Нартовские селения кровью залиты от дыхания и лика Батчабай,
Гюрбеджиси къадама зийдан болгъанды энд гырнайлагъа нарлагъа Деуэт-нартны сартындан…* (13). Кузница теперь нарта Деуэта — позорная тюрьма для девиц (целомудренных) и юношей

(Перев. наш. — М.К.)

                          

В этом фрагментарно сохранившемся мифическом сюжете Батчабай (варианты: Батчалыу, Матчалыу) предстает дочерью волка (бытдай) и, будучи  человеколикой, однако, по крови и в помыслах своих является волчицой.

Архаическое представление народа о появлении первых людей на земле посредством космического бракосочетания неба и земли, солнца и луны отражает единую системообразующую парадигму, позволяющую в историческом плане охарактеризовать карачаево-балкарскую, а также осетинскую мифологии как наиболее разработанные и сложившиеся, в отличие от остальных мифологем народов Северного Кавказа, и сравнивать их по степени развитости с высокоуровневыми мифами. Необходимо подчеркнуть, что завершенность мифо-обрядовой идейно-практической системы связана не только с наличием жреческого института у этих народов, но и с образованием государственности у их предков, в которой идеологическая основа вряд ли может функционировать без космо-антропогонической мировоззренческой полноты.

Люди – порождения астральных объектов, еще и полубоги и обладают божественными чертами – влияют на изменение жизни и порядка на земле. Например, ненарт по происхождению Ёрюзмек, чтобы стать нартом убивает Бога Къызыл Пука (остатки хаоса, соперника Верховного Бога) и тем самым устанавливает в мире людской порядок и сам становится не только нартом, но  и главой нартов (14). Правда, попытки богов создать людей не всегда увенчивались успехом. В карачаево-балкарской и в осетинской мифологиях, как и в других высокоуровневых мировоззренческих системах народов мира, мифы о неудачном творении людей представлены наиболее ярко и облачены в религиозную оболочку.

Первыми, по религиозным воззрениям карачаевцев, были созданы харра, которых истребил Аллах (?) из-за их хитрости, затем – шадымейле и хамырейле. Последних постигла та же участь из-за их распутства. После них Бог сотворил хур-джуров и джур-джуров, похожих на людей, но могущих перевоплощаться в животных и имеющих два зрачка в каждом глазу. Как ни старался Бог перебить их, все же Он не смог это сделать и поэтому был вынужден создать для борьбы с ними эмегенов (великанов, циклопов), определив их главой  Мингбаша. Но они сдружились и выступили против Бога. Тогда боги, посовещавшись, сотворили современных людей,  силой и умом похожих на себя. Люди победили эмегенов и подчинили джуров.

В прошлом людей, которые относились к низшему сословию, называли хур-джурами (вариант: хар-джур) и джур-джурами(вариант: джар-джур), подчеркивая отсутствие в их поведении  узденства (ёзденлик – совести). Обурам (ведьмам и оборотням) также покровительствуют эти существа (15).   Нарты же после гибели эмегенов улетели на небо (16).

Необходимо признать, что карачаево-балкарская мифологема имеет, как уже отмечалось выше,  завершенную систему и структуру, в отличие от других мифологий народов Северного Кавказа, в которых происхождение земли и объектов ее составляющих, в том числе первочеловека, посредством женитьбы богов и астральных объектов вселенной не обнаруживается (17). По всей видимости, это связано с уровнем развитости религиозных и социальных институтов у предков народов Северного Кавказа. Необходимо также заметить, что в карачаево-балкарской мифологии  существует жесткое разделение сверхъестественных сил на богов, с общим наименованием Тейриле, которые пребывают только на небесах, духов (къачла), которыми, наравне с богами, обладают и низшие сверхъестественные существа, хотя и не входящие в систему богов, но представляющие порожденные богами силы (18).

Карачаево-балкарский пантеон включает таких Богов как: Тейри (эпитеты Уллу Тейри – Великий Тейри, Хан Тейри – Владыка Тейри, крайне редко Тейрихан – Верховный Бог), Кёк тейриси или Ыстагъы тейриси (19) – Бог Неба (у карачаевцев и балкарцев Бог Неба и Верховный Бог, хотя и представляют единое целое, в то же время некоторыми информаторами различаются, чего не наблюдается у других тюркских народов, что, по всей видимости, является результатом развития религиозного мировоззрения этих народов), Джер тейриси, Джер атасы и Джер иеси (Бог Земли, Отец Земли, Дух Земли) или Джер тейриси Къаргъанчы, Джер атасы Къаргъанчы Дауле и Джер анасы Къаргъанчы-Джуммай, Кюн Тейриси Къайнар/Къайырнар (Бог Солнца Кайнар или Кайырнар), Кюн анасы Кюлсюн (Мать Солнца Кюлсюн), Тенгизле тейриси Сюймасан (Бог Морей Сюймасан) или Суу Джелимаууз, Чоппа (Громовержец, называемый Сыном Тейри и вторым после Тейри Богом), Джел тейриси Горий (Бог ветров Горий, Джел иеси Химикки – дух ветра Химикки), Ыстагъыны къарауулу Дауле (Покровитель природы Дауле, он «и на небе, и на земле, и слева и справа», это божество в карачаево-балкарской обрядово-культовой жизни
упоминается чаще, чем остальные божества, кроме разве что Тейри и Чоппа, и, по нашему мнению,  напрямую связано с древнекавказским Верховным Божеством, сохранившимся (в основном) у вайнахских народов — ДIяла/Дэла), Айда айланнган Айгунай улу, или  Арраугъан улу Гилячхан (Бог луны Айгунайев, или Аррауганов сын Гилячхан), Суу анасы Сюлемен (Мать воды Сюлемен), Чартлагъан шыбланы тейриси Шаккай (Бог шаровой молнии Шаккай), Дыеу (зять Шаккая, покровитель ветерка), Къарла анасы Сарасан (Мать снегов Сарасан); Тобултай Тейриси Ыстырыууай (покровитель, дух поминок, реже смерти Ыстырыууай), в честь которого проводили поминальные обряды ыстырыууай табула (20) и др. Последний теоним, как и название поминок, известен как древним, так и современным народам мира (21).

Убийство божества – один из концептуальных элементов мифо-эпической части карачаево-балкарского ритуала. Кызыл Пук был убит полубогом Ёрюзмеком, и земля преобразилась благодарядождю из кызылпуковской крови (22). Эта версия (если не принимать во внимание заимствованное в искаженной форме из карачаево-балкарского нартовского эпоса адыгское толкование этого сюжета) нартовского эпоса имеет место только у карачаево-балкарцев. По всей видимости, в образе Кызыл Пукаобнаруживается период хаоса, уничтожение которого означало полнокровную жизнь людей, начало космического порядка.  Нам представляется, что основные мифологические «сценарии» – покрытие кровью земли, засуха, затем новая жизнь соответствуют апокалипсическим сюжетам в Новом завете (Откр. 8. 7).

Сам Ёрюзмек, в одном из вариантов сказаний о нем, был подвергнут испытанию из-за борьбы с ним уже не полубогов, а просто нартов (когда он лег в постель с соблазнившей его женщиной, то нижняя часть тела нарта, состоящая из свинца, расплавилась). Это испытание, приведшее к гибели нарта, можно охарактеризовать как начало истории. Наряду с этим олицетворения богов – животные – также приносились в жертву (Волколикому богу Эллири  приносили в жертву волка или его олицетворение, Богокозленку Чоппе приносили в жертву козленка; в будние дни ни волка, ни козленка не приносили в жертву) (23). Мифологема в карачаево-балкарском ритуале выглядит таким образом: ХАОС (плюс БОГИ) —  КОСМОС и не до конца исчезнувший ХАОС в лице КНЯЗЯ Кызыл Пука (плюс БОГИ и ПОЛУБОГИ, живущие на земле) — КОСМИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК  (с ПОЛУБОГАМИ и БОГАМИ, обитающими на небе, исчезновение ХАОСА и появление НИЖНЕГО МИРА — ЭРК-АССЕЛИКа или АШХАРА).

Приведенные выше мифологические системы выступают явными элементами  ритуала, эзотерические же  стороны этой структурной сети проявляются в основном в гомеопатическом типе магии. У Джеймса Дж. Фрезера гомеопатическими магическими действиями признаются те, которые характеризуют выход из недуга, как психологического, так и телесного, путем запрета у некоторых народов есть мясо, например, зайца, так как это может вызвать у вкусившего черты трусости, потому что  заяц –трусливое животное, а вот кровь либо мясо льва или леопарда можно и нужно употреблять, так как они придадут человеку мужественные качества (24).

Поедание частей тела животных имеет место в религиозном мировоззрении карачаевцев и балкарцев. Желчный пузырь, язык, жир и другие составляющие животных поедают для того, чтобы, с одной стороны излечиться от трусости и быть храбрым (желчный пузырь и сердце волка, медведя, змеи), с другой – от прочих болезней (25).

ЧИСЛОВАЯ СИМВОЛИКА В АНТРОПОГОНИИ
КАРАЧАЕВЦЕВ И БАЛКАРЦЕВ

Наиболее страшной болезнью, о которой в Карачае и Балкарии осталось немало легенд и исторических песен-плачей, а также текстов эзотерического ритуала считалась чума (эмина)(26). По объяснению информаторов, чума в Карачае была бубонной (битген эмина). Заговоры чумы  сопровождались обрядовыми действиями: брали восемь ниток разных цветов (желтую, синюю, красную, зеленую, коричневую, серую, черную и чубаро-алую) и, прикрепив  последовательно на деревянный круглый щит, поверх них наклеивали девятую белую нить. Затем, насыпав на щит золу, обносили его вместе с поминальными вениками (последние, олицетворяя умершего, оставлялись после погребения человека около очага) вокруг дома больного девять раз, внутри дома – три раза. При этом исполнители обряда  тихо, в один голос произносили заговорный текст:

Битген къачы Тогъурбаш, Дух чумы Тогурбаш,
Эрк аслыгъа эки таш, Властелину подземного мира два камня,
Тюшюб кёрдюм ташынгы, Я  спустился (в подземелье) и увидел камень его,
Экеу билдим къашынгы, Вдвойне познал устремление его,
Сен ангыладынг Ты (Тогурбаш) понял,
Къуу этдинг, Иссушил,
Мен ташладым Я изрыгнул (Тогурбашу свое знание),
Шуу дедим. Изгнал тебя.
Бир къатда Таргъыутан, В верхнем слое неба Таргыутан,
Экинчиде Ойтахан, Во втором слое Ойтахан (дух слова),
Юч дегенде Дебекхан, В третьем слое Дебекхан,
Чатурунда Джоджусан, В чатуре Джоджусан,
Чабыр табхан Кюлсюнай, Нашедшая обувь Кюлсюнай,
Анга къошхан Олгъан къызы К ней добавившая дочь Олгана
Сатынпай, Сатынпай,
Сатынпайгъа къарадым, К Сатынпай я обратилась,
Айрымканнга атладым, На остров я шагнула (отправилась).
Эллейиме юч эгер, Эллею моему три сторожевые собаки,
Къор-Шоппагъа мингин эгер, Кор-Шоппе вековечные сторожевые собаки,
Ауругъаннга тогъуз кере Больному девять по три
юч эгер. сторожевой собаке.

Уф. 9 кере (раз) (27).

В этом заклинании следуют по очереди числа 310009х3 (=27), которые завершает число 9. По всей видимости, под сторожевыми собаками понимались духи приведенных информатором божеств и человека. Эллей, по данным респондентов, был покровителем душ умерших и кладбищ (вариант Эллири) (28). Как мы уже отмечали, полноценная человеческая душа состоит из четырех частей (сез, сус, сос и къач) (29), тогда как утрата одной из них приводит к шаманской болезни или к гибели людей (30). Видимо, заговорный текст отражал именно этот мировоззренческий момент.

Следующее число 1000 понимается как вечность, поэтому вместо понятия минг тысяча мы имеем мингин  (тысячно-вечный). Вытекающая с вершины горы Эльбрус родниковая вода также обозначается термином мингин-суу, или мингин-таны (вода, дающая вечную жизнь, живая вода) (31). Покровитель людских душ Кор-Шоппа (32), видимо, является олицетворением этой вечности, и потому заклинающий желает ему укрепиться в этом состоянии.

Больной же человек обладает числом 27, этимология которого затруднена рядом обстоятельств. Во-первых, в заговорном тексте указывается не само это число, а 9 раз по 3 (так в тексте, читай: 9 по 3 раза). Необходимо здесь отметить, что числовая система карачаевцев и балкарцев, несмотря на их этническое размежевание в начале позднего средневековья, имеет устойчивую единую структуру. По всей видимости, данная целостность карачаево-балкарского культа отражает период, когда они, будучи единой этнической общностью, имели общую потестарно-политическую систему, единое религиозное мировоззрение с сопутствующим ему культовым институтом. Другой момент этого единства – то, что культ в Карачае и Балкарии сложился до позднего средневековья, когда заговорно-заклинательный ритуал находился на ином, более развитом уровне социализации религиозного культа, как то переход (его распространенности)  из индивидуально шаманской, т.е. несложившейся, культовой институционализированной системы, в жреческую.

Иначе говоря, заговоры и заклинания карачаевцев и балкарцев подчинены единому контролирующему их религиозному институту, где нет и не может быть места индивидуальному мистицизму, индивидуальному видению, либо получению божественного откровения или божественной воли (силы). Стереотипизация числа как отражение целостности религиозной мировоззренческой сети не только делает заговорно-заклинательный ритуал маркером единства политической и этнической частей культуры, но и позволяет увидеть в нем весьма развитую канонизированную сторону карачаево-балкарской традиционной религии. Жесткая формульность и консервативность (стереотипность) заговорно-заклинательного текста этих народов обусловлена целостностью не только этно-политической и культовой системы, но и сформировавшейся мировоззренческой сети народа, складывавшейся в течение веков. Подтверждением этому выводу может служить распространенность одного и того же эзотерического, наиболее консервативного в плане трансформации заговорно-заклинательного ритуала, особенно его культовой стороны, во всех селениях Балкарии и Карачая.

Фактически, если возвратиться к культу числа среди этих народов, то можно отметить единую этническую  традицию, которая воспринимала во времена складывания карачаево-балкарской этнической общности те усовершенствованные мировоззренческие позиции, которые восполняли или развивали традиционную карачаево-балкарскую религиозность. По всей видимости, и мы склоняемся к тому, что этой традицией были универсальные символические элементы, пришедшие к карачаевцам и балкарцам из иудаизма, христианства и ислама. Число 27, например, не является типическим для тюрков, ирано- и северокавказоязычных народов, а имеет место в мистическом опыте иудаизма – каббале, в заговорной традиции которого число 3 играет усилительную функцию, что обнаруживается и в карачаево-балкарских текстах. Число 27 по этому опыту равно лунному месяцу (33). Как видно из карачаево-балкарской традиции, это число мы получаем при тройной девятке, тогда как число 9 указывает на количество повторений заговорного текста. Вероятно (в этом вряд ли приходится сомневаться), число 27, имея каббалистическую, появившуюся и развившуюся у евреев традицию (34), соединилось с тюркской культовой системой, связанной с лунарными мифами и ритуалом, и, видимо, эта связь была типической для части хазар и алан, принявших иудаизм.

Покровитель мантических способностей Гизау вдохновляет по просьбе гадателя (им может быть только знаток гадания – таш-салыучу) материал гадания на правильность извлекаемых из расстановки камней выводов.  Если по вертикали получали число 4-4-4 = 12, то считалось, что умер мужчина, если же  по горизонтали выходило число 3-3-3 = 9 , то предсказывали  рождение мальчика. Камешки расставляют в 3 ряда по вертикали и в 3 ряда по горизонтали. Количество камней составляет ровно 41. Верхний ряд называли ташны шырты (редко шырлы) башы  (камня шыровская голова), сам же процесс расстановки этого ряда передают выражением ташны башын шыррым (вернее шырдым.М.К.) — я осветил (расставил верхнюю часть камня). Средний ряд называли ташны ортасы (или ташны киндиги, или крайне редко – джерсуу къабыны киндиги ) – середина камня (или пуп камня, или же пуп поверхности земли-воды), или ташны терт кёрюмю – четыре стороны камня. Нижний ряд называли ташны тёбен джаны(низ камня), или ташны эссейине къарагъан джаны (сторона камня, которая смотрит в эссей – (в иной мир).

Гадают таким образом: 3 раза проводят рукой против часовой стрелки поверх  кучи гадальных камней. Затем со словами: Я, Аллах, я, Аллах (шепотом, сообщают о чем гадают, также шепотом), —  водят по часовой стрелке 3 раза камни (правой рукой) по поверхности, на которой гадают (нельзя гадать на том месте, где люди сидят и кушают). После этого произвольно составляют 3 кучки и из каждой кучки (справа налево) отбирают по 4 камня. Оставшиеся расставляют в  ряд и так проделывают 3 раза. А затем  по оставшимся в этих рядах камням определяют судьбу человека, природы, животных, растений и т.д.

Гадание обычно делится на 3 части. Каждая из них  имеет свое название. Смерть мужчины, как отмечалось выше, неминуема, если число 4 выходит в 3 рядах по вертикали с правого края по отношению к гадающему, тогда как рождение мальчика должно последовать при следующем расположении камней по горизонтали в среднем ряду: — 3-3-3 (=9). Смерть же женщины, как и рождение девочки, определяется числом 6. Расположение камней, олицетворяющих смерть и рождение, играет важную роль. Смерть женщины (тиширыу-сал – букв. труп женщины) распознаваема по расположению 2-2-2 (=6) в среднем ряду по вертикали, рождение (также 2-2-2) – в среднем ряду по горизонтали (36). Пытаясь определить только по представлениям о рождении и смерти человека (будь то мужчины или женщины), когда и в какой последовательности Бог сотворил человека, можно ошибиться, если не обратиться к явной мифологии. В эзотерических ритуалах, как мы заметили, смерть человека определяется числом 12. То же самое мы наблюдаем в эпических сказаниях карачаевцев и балкарцев. Сперва Бог создал небо – 1, затем облака – 2 (произошли из дыма, его курительной трубки), потом звезды – 3 (из искр при курении), землю – 4, реки – 5 (из кожи своей),  горы– 6 (из кости своей),   растения – 7 (из волос своих), деревья – 8. Затем он создал   птиц – 9 и животных – 10. После же всего этого Он создал из своей желчи  похожих на людей тварей – 11 (хурджуров и джарджуров,  шадымеев и хамыреев, эмегенов и самыми последними из них харра). В завершение Богом был создан род людской нарты – 12 (37). По нашему мнению, в гимне Богу, сотворившему отмеченное выше, прослеживается  смешение традиционных представлений карачаевцев и балкарцев с ветхозаветными сюжетами о сотворении Богом (Яхве, карачаево-балкарским Тейри или карачаево-балкарско-иудейским Шатаем/Шадаем — тоже самое, что и Бог) объектов и явлений мироздания, в том числе человека. По Ветхому завету (Быт. 1-7) Бог сотворил (здесь мы не затрагиваем дни) в начале Небо (1) и Землю (2), затем – свет (3), твердь (4), сушу/землю (5) и растительность – траву (6) и дерево (7), светила (8), рыб (9) и птиц (10), животных (11) и человека (12). Как видим, карачаево-балкарские мифологические сюжеты не без народного искажения соответствуют ветхозаветным традициям о сотворении мироздания. Да и сама форма изложения также имеет общее звучание: И увидел Бог все, что создал … (Быт. 6); И посмотрел Бог на все, что создал … (см. сноску 37). Число 12, таким образом, концентрирует в единстве творение и смерть.

Относительно числа 6, которое олицетворяло смерть и рождение женщины, то и здесь, по нашему мнению, отразилось ветхозаветное предание о сотворении Богом на 6-й день человека. Земля, которая олицетворяла женское начало, по карачаево-балкарским мифам, и прах, по ветхозаветным преданиям, фактически отражал тот же мифологический цикл, что и число 12, т.е., по представлениям карачаевцев и балкарцев, прах и земля, олицетворявшие женское начало, породили первочеловека.  Под женским началом, вероятнее всего, понималось начало жизни и прах-смерть ранее  существовавших объектов, что позволило людям соединить в числе 6 смерть и рождение женщины. По всей видимости, в этом религиозном воззрении соединение изначального (в то время, когда еще не существовало разделения вечного и временного) и переход в него посредством смерти (т.е. возвращение в вечность) было необходимым элементом поддержания цикличности во вселенной. В этом мифе (как, впрочем, и в других религиозных текстах)мы обнаруживаем придание Верховному Богу  антропоморфного облика, что не типично для основной части тюркских народов, кроме хазар. Вероятно, антропоморфный облик хазаро-карачаево-балкарского Тейри/Тейри-Хан/Тенгрихан/Тегри, так же как и творение им из своего тела мирообъектов, делает их религиозную систему  наиболее высокоразвитой.

В то же время необходимо заметить, что в заговорно-заклинательном ритуале карачаево-балкарцев число 12 не применяется. Разгадка проста – больной излечивается посредством восполнения ему «недостающих» чисел.  Необходимость произносить заговорные тексты определенное количество раз знатоки заговоров объясняют желанием изгнать недуг и сделать человека полноценным, чтобы все его четыре части тела (тёрт-саны), обретя вертикальное положение (аякъ юсюне салыу — букв. поставить человека на ноги), стали бы состоять из трех сторон (юч джаны): аягъы-къолу (ноги-руки), тёнгеги (туловище), башы (голова) (38). Элементом же, соединяющим эти части, являются суставы и кровь, где  пребывают три души и дух, они и завершают образование единого целого – человека.

Когда человек увядает, в народе говорят: «Джиги таусулду» (суставы с жилами его увядают), «Бети-къуту кетди» (лицо — душа ушли) или «Къаны кетди, кёлю аз болду» (кровь ушла, человек увядает). Желая человеку несчастья, карачаевки и балкарки произносят: «Джикдериси къалмасын»/»Джик-деринг къурсун» («Пусть суставы с жилами не останутся у него», т.е., «Пусть он умрет»), «Къан къусарыкъ» / «Къанынг барлыкъ» («Чтобы ты кровью ходил»). По поверьям народа, душа человека покидает его тело на 52-й день после смерти и суставы остаются без соединения (жил) (39), иначе говоря, тело с этого момента начинает разлагаться. Фактически кинестетические представления народа также дают нам число 12 (4 части тела + 3 стороны тела по вертикали + 3  души и 1 дух + суставы с жилами); 40-дневные поминки + 12 дней = 52 дня минус 40 дней = 12).

В других мифах Бог сотворил Небо и Землю, между этими актами сотворил человека (40). В деяниях видны 3 совершенных демиургом акта, которые отражены в соотношении чисел 12 (3+1 — 3+1 — 3+1 — смерть мужчины) и 9 (3+3+3 — рождение мальчика): от 12 отнять 9 получаем 3. Фактически ветхозаветное предание о сотворении Адама («человек» по – карачаевскиадам) из праха синонимична  пониманию карачаевцами смерти, распознаваемой через число 12, т.е. рождение человека, распознаваемое через число 9, становится полноценным, вечным, соединяясь с 3 слоями космического порядка.

Что же касается женщины, то среди карачаевцев и балкарцев бытует представление о наличии у женщины 2 или 40 душ (тиширыуну эки (или къыркъ) джаны барды у женщины 2 (или 40) души (душ)). Одна душа у нее состояла из 4компонентов (см. выше), другая происходила из подземного мира (тиширыу обур болургъа ёчдю женщина падка на оборотничество). Фактически мы имеем дело не с четырьмя компонентами души, а с пятью. Поэтому при гадании на камешках смерть всякого существа женского пола (кроме незамужней и пожилой женщины) узнаваема, если в верхнем ряду по горизонтали выходит 2-1-2 (=5) (41). У ведьмы и колдуньи это проявляется по зрачкам, глаза у нее двузрачковые (один человеческий, другой — злого духа, змеи — джаныууарныкъы) (42).

Карачаевцы и балкарцы применительно к человеческой семье не признают 1 и 2 за числа и считают 3 реальным началом счета. Это проявляется в их погребальном ритуале. Внутри кладбищ хоронили только трехлетних детей, тогда как годовалых идвухлетних полагалось погребать рядом с домом. Кроме того, ребенок, достигший трехлетнего возраста, должен был прислонить свою ручонку к свежеобмазанной известью стене нижней части дома, чаще к фундаменту. Один это ничто, два это половина(или один, что тоже ничто), три это нечто, но тоже неполнота, а четыре это нечто, о котором можно говорить в здравицах, это полнота: Бир джокъну орнунда, эки бир, юч бир бла джарым, тёрт алгъышда айтылыу. Это высказывание связано с количеством детей в семье.

В целом в гадальной практике карачаевцев и балкарцев понимание или символическая сторона чисел выглядит таким образом: 1 – мужчина, что синонимично цельности, трудность приобретения чего (кого)-либо, тревога при выходе замуж (боязнь, что откажется сторона жениха), здоровье отличное, выход юноши и девушки за пределы дома (женитьба), отсутствие имущества, человек, на которого гадают, жив-здоров; 2 – черная сила, ожидание чего-либо, смерть женщины или самки (если гадают на животного), путешествие вне страны, смерть мужчины, упрямство при выдаче дочери замуж, боязнь, что не выйдет замуж, нежелание юноши жениться на предлагаемой девушке, которая хочет выйти за него замуж, а он не желает жениться на ней, если желаешь найти работу, то «и ноги, и голова», к которому обратились, не дает работу, заработанное или что-либо иное не может без труда забрать; 3 – радость, очаг, счастье, руки чистые (о намерении), радость – человек, на которого гадают, жив и здоров, богатство, человек, «не судьба», получил желаемое, рождение сына, хорошая весть, волк; 4 – мощь, сила, «гол как сокол», отсутствие ворованного у предполагаемого объекта, на которого гадают (1+2+1), человек болен, ожидание имущества, получил что ожидал и радость от этого состояния; 5 – смерть (символ числа, получается в форме 2+1+2 – более четырех камней в одной кучке не бывает), неблагополучие в имуществе (1+1+3); 6 – символ смерти и рождения, смерть женщины (близкой родственницы 2+2+2), рождение девочки (2+2+2), нежелание выдавать замуж (2+2+2); 7 – цельность, хорошее здоровье (3+3+1), огорчение девушки по поводу того, что ее не желают брать замуж (1+4+2); 8 – женитьба, новость, овцы достались волку (1+3+4 при гадании, связанном с пропажей овец), пришла радостная весть (то же самое), кто-то намеревается украсть имущество (2+4+2), украл именно такой-то человек (2+2+4), человек жив, не умер (4+3+1), девушка выйдет в ближайшее время замуж (4+3+1); 9 – рождение мальчика (3+3+3 радость) и скорбь по утере имущества (4+1+4); 10 – смерть животного мужского пола (4+2+4); 11 – обманное число (4+3+4; 3+4+4; 4+4+3); 12 – смерть мужчины, скота, лошади.

Всех знатоков числа (биджи) в Карачае (и, вероятно, в Балкарии) называли биджигемами или биджигемли чоппачы(биджигемовский жрец?). Информаторы также объясняют, что Биджиевский род, например, является хранителем этих знаний, и к этому роду в силу данных причин было особое отношение, так как этот род носил на себе печать древней святости (къабар сыйы шатибек сый, марджа сыйы святость разума). Его представители являлись  также искусными мастерами по изготовлению кольчуг (кюбе, Юченеклени бёденекле) (43). Другие числа удается интерпретировать не из объяснения карачаевцев и балкарцев, а из того, какую роль они играют в жизни людей:  19 (число детей, количество мирообъектов – 19000); 20 (знак дракона); 21 (знак благополучия); 27 (знак силы небес); 40 (знак возмужания); 41 (знак гадания) и др. Особая космологическая интерпретация человека и окружающих его животных дает необходимое и в то же время подвергаемое изменению обозначение периодичности в создании поведенческих начал объектов мира.

Этосы животных и людей различны, как различна и числовая система, «окружающая» их. Смерть и рождение животных по религиозным воззрениям карачаевцев и балкарцев отличаются от тех же явлений у людей. Поэтому, определяя антропогонические мифы карачаево-балкарцев как единую сложившуюся систему, отличную от зоогонических и экогонических мифов, мы при исследовании числа в верованиях народа о происхождении человека приходим к выводу о единстве явной и эзотерической частей ритуала, несмотря на то, что другие стороны ритуала имеют (хотя и несущественные) расхождения. Последнее, видимо, обусловлено конкретностью и разработанностью генезиса в эзотерике и его расплывчатостью (в силу нестереотипности эпической системы) в явной мифологии. Убежденность носителя явной мифологии или мифологизированного сказания, что такое-то явление имело место в действительности, не может означать, что оно живо по день его существования, т.е. прошедшее, пусть даже реальное, в представлении людей не может означать его протяженности до настоящего времени.

Поэтому в эзотерике (в данном случае в заговоре) человек приближается к периоду первотворения, соединяется с ним и воздействует на него посредством погружения в прошлое время. Этим и отличается заговорно-заклинательный ритуал от явной мифологии в религиозно-мифологическом мировоззрении людей. Было бы опрометчиво характеризовать заговор через семантико-типологическую конструкцию, а не через его семиотическую религиозную сторону. Явная мифология отличается от эзотерики тем, что первая есть вера в прошлое объектов мироздания и их эсхатос, вторая же связана со сверхъестественными силами, и потому она выступает их словом, их формулой, знание которых невозможно без понимания (нами, исследователями) его догматичности, стереотипности.

Этот вывод базируется прежде всего на состоянии человека ныне и в будущем, но никак не в прошлом, что позволяет увидеть в этом понимании отделенность мифотворческой  традиции от заговорной, для которой (первой) принцип самосохранения не актуален. Храбрость, сноровка, ум как подражание людей  мифическим героям не приемлемо для магической традиции, но в то же время заговор помогает людям почувствовать себя таковыми путем привлечения духов и божеств заклинающим или заговаривающим (в данном случае неважно, изгоняет он трусость или «болезнь ума», или, наоборот, вселяет эти качества в объект), приближенным к сверхъестественным силам.

Таким образом, число в карачаево-балкарской заговорно-заклинательной традиции, формируя представления людей о мироздании и составляющих его элементах, выступает главным ее признаком. При этом, как мы заметили, число отражается не  по композиционной форме «три слоя мироздания, три сына, близнецы» и т.п., а выступает культовой системой, которую можно определить как культ числа. Последний заключается не только в понимании трехчастности или четырехчастности горизонтально-вертикальных связей в мироздании, но прежде всего в осознании того, что само число совершает это строение. Во время карачаево-балкарского гадания на камнях применяется лексическая формула не «три камня», а «ташы юч болса …» (если его (на кого или чего гадают) камень  будет тройкой, то то-то и то-то будет), что дает основание говорить не о числовом комплексе, а именно о культе числа среди карачаевцев и балкарцев.

Необходимое условие существования этого культа – приношение жертвы, которое хотя и фрагментарно, но все же прослеживается в обряде Мингинлини сынау (Испытание числом), во время которого, осенью в месяц къыркъар, покрыв годовалого ребенка серебряными монетами с головы до ног, приносили в жертву ягненка.

Приведенные представления карачаевцев и балкарцев о числе позволяют нам проследить общие закономерности развития их ритуала. Не касаясь сравнительно-типологического анализа числовых комплексов народов и не затрагивая вопроса о преемственной карачаево-балкарской числовой символики с иудейской, в которой она более, чем в других религиях, разработана, можно прийти к выводу о незаменимой роли представлений людей о числе для изучения этических, морально-нравственных, естественнонаучных, социальных, мифологических (прежде всего космогонических, эсхатологических и антропогонических мифов) и религиозных воззрений людей и в целом для определения завершенности, самодовлеющей цельности ритуальной системы. По характерным для карачаево-балкарской религиозной традиции чертам культа числа мы можем с полной уверенностью выделить особый тип заговоров, отличающих его от других традиций по своей структуре и композиционной направленности. Если и имеются схожие заговорные структуры, то они лишь дополняют, но не умаляют сделанный нами вывод. Ни индоевропейская, ни даже тюркская заговорно-заклинательная традиции не  имеют сходства ни по структуре, ни по ее функционированию с изучаемым материалом. Да и само понимание заговоров и заклинаний также уникально.

ОТРАЖЕНИЕ АНТРОПОГОНИИ В ЗАГОВОРАХ БОЛЕЗНЕЙ

В течение жизни человек всегда подвергается многочисленным заболеваниям, доводящим его до терминального состояния. Проблема оберега беременной женщины и сохранения плода – начальная стадия борьбы с болезнями, которая сопровождается по сей день ритуальными действиями и, как правило, заговорами и заклинаниями. Одним из главных моментов в деятельности знатоков заговорно-заклинательного ритуала являлось и является снятие (или излечение) болезни и недопущение преждевременной асфиксии. Если эта болезнь хронически сильно мучает человека, то его (человека) избавляли от нее (болезни) с помощью «заговорной» (магической) смерти.

Наибольшее распространение в Карачае и Балкарии получили заговоры, которые связаны с болезнями детей. Сакрализация детскости среди народа имеет ряд причин. Прежде всего она связана с уровнем медицинского обслуживания населения и невозможностью уберечь детей от смерти – выживали сильнейшие. Роль «медиков» играли знахари (кёрдемчи или демиучю), которые часто применяли заговоры в традиционном лечении. Кроме того, имелись профессиональные заклинатели, лечившие детей только заговорами. С другой стороны, эта сакрализация непосредственно связана с проблемой формирования человека не только в обществе, но и в среднем мире, с детской безгрешностью, с продолжением рода и т.д.

В последние месяцы беременности или при рождении ребенка произносили заговор от плаксивости и от болезней, а также от бездетности ребенка в будущем. Такие же заговоры использовали на седьмой день после рождения ребенка и во время пеленания на двенадцатый день после его появления на свет:

Хуу тегене — Лакъ тегене, Хуу корыто, Лакъ корыто,

Лакъгъат, Лакъгъат —

Ум-тегене,

Лаккат, Лаккат Ум корыто,
Уммай ийеси — Кёкле тейриси, Хозяин Уммай Бог Миров,
Хотла тейриси Огней  (хот – инф.) Бог
Окъла мардасы, помощник Семени,
Чубарланы урчукълаучан, Пестрых (демонов) выворачивающий,
Союучан, Раздирающий,
Чубар ала джыртыучан, В клочья разрывающий
Хуммайикга да, Иррайикга да, И Хуммайике и Иррайийке
Хотла алдан окъ ийсинле. Пусть вместо огня ниспошлют Семя.

Уф. 4 кере (раза) (44).

Многие слова этого заговора, как и текст в целом, трудно проанализировать из-за их непонятности не только  нам, но и самому произносившему. Информатор считает их оставшимися со времен язычества (явное влияние ислама). В то же время некоторые строки воспроизводят мифологию карачаевцев и балкарцев о женитьбе Бога Неба на Богине Земли и рождении первочеловека с чертами культурного героя Дебета (см. выше). В заговоре этот сюжет из жизни богов отражен в предложении: Уммай ийеси — Кёкле Тейриси (Хозяин Уммай (богиня покровительница младенцев и материнства) Верховный Бог). Из этих слов, как и из того, что в тексте присутствует покровитель собак Лаккат и говорится о корыте (миске) для собаки, можно в какой-то степени восполнить явную мифологию народа. По всей видимости, эти понятия приводятся для  очищения собачьего корытца от нечистой силы. В Карачае и Балкарии перед пеленанием младенца в люльке эту же процедуру проводили в корытце для собаки или на том месте, где она лежала (45).

Заклинание концентрирует в себе изначальный процесс появления из чрева земли (Уммай) человека. Видимо, таким образом заклинающий божественными словами желал изгнать из будущего состояния человека не столько болезнь или упредить ненормальное его поведение в будущем, сколько злых духов, портящих или искажающих божественный порядок. Образ Уммай(древнетюркск. – Умай) в Карачае и Балкарии хотя и сохранился, однако с принятием христианства  был заменен образом Марии(по-карачаево-балкарски Байрым).  Она наделена тем же символическим содержанием, что и Умай — покровитель материнства и младенцев (46). В заговоре от сглаза, приводящего к простудным заболеваниям (чапхын кёз – букв. простудный сглаз), и от болезни джаш ауруу (букв. – болезнь младенчества, при этой болезни ребенок становится хилым, глаза тускнеют, у него  понос) обращение к Марии и к другим образам проявляется более отчетливо, чем в других заговорных текстах:

Алтын Байрым. Золотая (святая) Мария.
Шаккай кюёу — Ёлген  улу Зять Шаккая сын
Алтын Дыеу, Ёлгена Золотой Дыеу,
Ёлген улу Джоджухан, Сын Ёлгена Джоджухан,
Ёлген улу темир башы Сын Ёлгена покровитель
Дауетхан, железа Даует,
Ёлген улу Солтанай сабийи Сын Ёлгена, дитя Солтанай
Солтанхан. Солтанхан,
Къыркъаууз Солтан. Сорокаротый Солтан.
Къыркъаякълы къыркабан аякъ, Сороканогая кыркабановская  нога.
Къыркъаякълы къыркъабаннга чымкъобалы[1] туумасын, У Сороканогой Кыркабановской ноги пусть не будет потомства,
тууса да оу болсун, а если и родится, то  пусть сгинет,
Наджиз бийчесини кёрегейи союлсун. У жены его Наджиз пусть родильное начало (кёрегей) истреплется[2],
Къыркъабан кёзден сени да Аллах сакъласын. От Кыркабановского дурного глаза пусть Аллах спасет, сохранит.

Уф. 9 кере (раз).

Тот же информатор привел другой вариант этого заговора, предназначенный для менее тяжелой формы сглаза:

Алтын Байрым, Золотая (Божественная)Мария,
 Алтын Дебек, Божественный Дебек,
Къыркъаууз Солтан, Сорокаротый Солтан[3],
Къыркъ аякълы Сороканогий
Къыркъабан аякъ, Кыркабан аяк,
Къыркъабан кёзден Пусть тебя от дурного глаза
сени Тейри сакъласын. Кыркабана Тейри охранит.

Уф, тюу, тюу, тюу. 9 (12) кере (раз) (47)

Из текста следует, что мы имеем дело с образами верхнего  (Алтын Байрым (Умай) и Алтын Дебек – Олицетворение Солнца, Огня) и нижнего миров. В последнем мире пребывает Сороканогий Кыркабан, покровитель сглаза.

По поверьям карачаевцев и балкарцев, Къыркъаякълы Къыркабан аякъ, или Къыркъабан, живет под землей в глинистом слое и у него огромные веки, достигающие до ног, напоминающих кабаньи копыта. Кроме того, вместо  носа   у него кабаний пятачок, а его клыки, заворачиваясь, достигают ушей. Веки его до такой степени тяжелы, что он не может их поднять. Помогает ему в этом Къыркъауузлу Солтан. Это существо очень уродливое на вид, оно не поднимается на поверхность земли, если его не призовут оборотни и другие гады. В этот образ народе считают покровителем дурного глаза, сила которого через оборотней проникает к людям (48).

Придание Кыркауузлу Солтану образа «творца» тьмы и хаоса напоминает нам чувашского Султи-Тура (Верховного Бога в чувашском пантеоне), который выступает создателем мира (49). Но здесь возникает вопрос, в силу каких причин Солтан иСулти – антиподы, антагонисты, хотя и тот, и другой творцы? Нам представляется, что эти образы синонимичны по основной деятельности. Если Султи создает мир, вероятно, из хаоса, то Солтан выступает творцом хаоса, из которого образуется мир. В Карачае и Балкарии Солтан перестал нести в себе положительный заряд, превратившись в злого демона.  Вероятно, карачаевцы и балкарцы сохранили более архаическую, тюркскую основу этого образа, связанного с Эрклигом, древнетюркским духом, покровителем подземного и загробного миров, который в религиозных верованиях некоторых тюркских народов выступает как демиург (50).

По всей видимости, в карачаево-балкарском Кыркауузлу Солтане (Эрк-Джылане) сохранилась дуалистическая мировоззренческая система древних тюрков, связывавших его как с кабаном (как и карачаево-балкарский демонический персонаж, связываемый с Сороканогим Кабаном), так и со змеей (ср. его эпитет ЭркДжылан или Эр-Джылан – букв. Эрк/ЭрЗмея, т.е. Змей). В то же время он создатель (или олицетворение) тьмы, хаоса, из которого или на основе которого Тейрисоздает космический мир, и таким образом он представляет собой материал творения, что характерно и для уйгурско-древнетюркских преданий об Эрклиге. Раннетюркские поверья об Эрклиге невозможно связывать с позднетюркскими и монгольскими представлениями об Эрлике, так как в них этиология духа, как и его теоним отличаются, от древнего Эрклика. Отражение в первом заговорном тексте семейных уз божеств Ёлгена (древнетюркское Ульгень), его жены (Солтанай), сына тестя (Шаккай) и сыновей (Джоджухан, Дыеу, Даует и Солтанхан) позволяет отметить  несохраненность в явной мифологии и обрядово-культовой жизни карачаево-балкарцев родственных отношений этих божеств. Правда, в некоторых мифологических сюжетах  упоминается Дыеу (покровитель ветра, наряду с Горий, или Гери-Гери) как зять Шаккай(покровителя шаровой молнии).

Характеристика Эрк-Джылана как Сорокаротого позволяет нам усмотреть в этом понятии не 40 ртов как таковых, а наделение этого образа через нежелательное число 40 злой нечеловеческой силой.  Данный образ, по  другим сведениям, выступает покровителем болезни джаш-ауруу (51). Потускнение глаз, хилость сходны с увяданием осенью травы, опаданием листвы, что отражено в названии осеннего месяца къыркъаууз ай (букв. сорокаротый месяц) (52). Другая причина соединения этого образа с числом 40, по всей видимости, связана с поминками (сороковником — къыркъынчы) и уходит своими корнями в христианскую религиозно-ритуальную систему. Все это непосредственно связано со становлением человека, который без болезни вряд ли может вырасти, кроме исключений (кёрдемиу – букв. безболезненность) (53). По всей видимости, число 40 не зря применяется к женскому полу –  в народе по сей день отмечают  наличие у женщины 40 душ (см. выше) (54).

СВЯЗЬ МЕЖДУ СРЕДНИМ (НАШИМ) И НИЖНИМ
(НЕ НАШИМ) МИРАМИ

Связь хаоса, или тьмы, с болезнями актуализируется в заговорах болезней. По народным представлениям, человеку нелегко достичь полноценного физического развития из-за постоянных попыток злых сил прервать жизнь человека, особенно интенсивных в младенческом возрасте. Причину почти всех заболеваний карачаевцы и балкарцы видят в действенности дурного глаза, против которого направлены все заговоры, связанные с болезнями. Почти все болезни человека и домашних животных; хотя они и называемы по-разному, происходят от сглаза. Такое понимание подкрепляется мифами о происхождении света на земле и дурного глаза. Во всех мирах свет исходит из третьего глаза дракона, а дурной глаз – из тьмы (55), что вместе составляет единое целое – хаосное безвременье.

В заговоре от сглаза лошади действия сил тьмы передаются в форме абсурда, который сопровождался таким обрядом: разбив яйцо о копыто лошади и присев около ее головы, изгоняли болезнь, призывая собственного (личного) духа (заклинающего) и Бога, чтобы его не сглазили еще раз:

Байрым босагъаны тюбюнде Пока на крыльце Марии
гаккы сыннгынчы, яйцо не разобьется
кёз тиймесин, пусть не сглазят,
Сары джаудан тишлик Пока из сливочного
этиб ашагъынчы, масла шашлык не приготовят,
кёз тиймесин, пусть не сглазят,
Зийкъунну джик-джигиси Пока у Зийкуна жилы не увянут,
къуругъунчу, кёз тиймесин, Пусть не сглазят,
Маккуручу Гыбы-Къатыннга Пока зимней ночью не натянут
 Къыш кечесинде садакъ  тетиву в сторону Маккуручу
 тартылгъынчы кёз тиймесин, Гыбы-Катын, пусть не сглазят,
Кёк ёгюзню бойнуна кёк Пока на шею синего быка
мынчакъ тагъылгъынчы, не повесят синюю бусину,
кёз тиймесин, тийген кёз да пусть не сглазят,
чапырсын джашнасын кери болсун оу болсун. а имеющийся в настоящий момент сглаз пусть сгинет, исчезнет.

Уф. тюу,тюу,тюу. 9 кере (раз) (56).

Понимание того, что около Дома Байрым (в прошлом в Карачае был Дом Марии Богородицы, к которому ходили молиться в основном женщины, испрашивая у нее детей или здоровья потомству (57)) не может разбиться яйцо как олицетворение цельности мироздания и деторождения, невозможно приготовить шашлык из масла, не может быть, чтобы у божества покровителя коневодства Зийкуна увяли жилы, невозможно натянуть тетиву ночью в сторону Маккуручу Гыбы-Катын, матери покровителей случки овец Маккуручу и полового созревания Муккуручу есть ничто иное как «искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет»,  вешать синюю бусину на шею синего вола, это то же самое, что призывать синее небо (синего вола)  быть синим, что  означало: «в силу того, что такого быть не может, а значит и сглаза по такому принципу не должно быть». По представлениям карачаевцев и балкарцев, синяя бусина или синий камень олицетворяют погребенных предков, а синий вол – синее небо (т.е. жизнь на этом свете) (58).

В тексте заговора от любого сглаза (у карачаевцев и балкарцев сглаз разделяют на три вида дурной (завистливый, вражеский), случайный и от любви, последний считается наиболее опасным) синий камень помещается на стене (в прошлом при смерти человека синие камень или бусину замуровывали в стену дома или каменной изгороди или же в скале,  либо клали в могилу умершему мужчине, полагая, что в течение 52 дней сохранятся его мягкие ткани и камень будет способствовать этому) (59):

Суу ызында акъ таш, Около реки белый камень,
Къабыргъада кёк таш, На стене синий камень,
Акъ къойну башы, Белой овцы голова,
Къара къойну башы, Черной овцы голова,
Къалтырауукъ чёб башы, Колыхающегося стебля голова,
Барындан да Тейри ашхы. Превыше же (или лучше) всех Тейри.

Уф. Тюу. 9 кере (раз) (60).

На самом деле в этом заговоре-обереге (слове-обереге) восхваление Верховного Бога (который превыше неба) и дня (белой овцы голова), земли и ночи (черной овцы голова), всего, что между небом и землей (колыхающийся стебель), жизни (белый камень) и смерти (синий камень), плодородия (вода) и бесплодия (текущая река), времени среднего мира и человека (стена) (61)) является главной силой изгоняющей  воздействие дурного глаза. Из текста заговора следует, что для процесса изгнания заговаривающему (правда, этот заговор необходимо знать всем людям, особенно детям) приходится произносить те заговоры, в которых присутствует  структура космического порядка, созданного Богом, и восхвалять его за сотворенное. Перед нами понимание того, что человек может выздороветь только в том случае, если обратится к первоначальному времени его творения. Вытравление злых сил  из его тела можно произвести с помощью вселенского (космического) тела, что и отражено в приведенном заговорном тексте. А это, в свою очередь, может быть основанием для понимания под заговором ритуала, а не особой неритуальной системы. В нем же миф выступает как бы словесным инструментом для излечения больного.

Источником сглаза выступают злые силы и в первую очередь змей. Покровителем, или олицетворением этого мистического феномена является Сапу-Джылан   (62), который часто упоминается в заговорах змеи, опубликованных нами ранее (63).

Дурной глаз может вызвать различные болезни. Но для заклинающего важно, чтобы были призваны те духи и божества, которые непосредственно воздействуют на сам сглаз и на болезни, им порожденные. Мы затронули те заговорные тексты, которые непосредственно связаны со сглазом вообще. В них главными сверхъестественными силами выступают Верховный Бог карачаевцев и балкарцев Тейри и покровители созданных им  верхних, средних и нижних миров, а также дня и ночи. В них же присутствуют духи, породившие хаос и пребывающие в нижнем мире. Но так ли опасны эти злые силы, породившие дурной глаз и навязавшие его людям? По всей видимости, эта опасность не страшна, если человек, традиционно мыслящий, понимал и понимает, что она исходит от сил, которые можно наказать словом Небес, то есть заговором. В магических текстах знание места, где может пребывать дурной глаз, было важным в первую очередь для заговаривающего и необязательно для остальных людей:

Джел Атасыны Покровителя Ветров (Отца Ветра)
Хыллен баласы, сын Хыллен,
Болатчыны мардасы, Болатчы желаемый,
Дебеу улуну къарасы, Сына Дебеуа знак,
Юсюндеги джел джамчиси, На нем ветровая бурка,
Къолундагъы джел къамчиси, В руке у него ветровая плеть,
Зыгыт талада къара джер, На заросшей поляне есть оголенная земля,
Зыгыт талада къара кёз бла На заросшей поляне пусть с черным глазом
Чартласын, къалтырасын Выскочит, трясется тот, кто
 Сеннге кёзю тийгенни.  тебя сглазил.

Уф. Къуу. 9 кере (раз) (64).

В этом заговоре от сглаза, с одной стороны, призываются сверхъестественные силы среднего мира (Отец Ветра, его сынХыллен, дух ритуальных предметов Болатчы) не только для изгнания воздействия дурного глаза, но и в целях наведения болезни на сглазившего. В данном случае обнаруживается метод «вышибить клин клином», сходный с гомеопатической магией. С другой стороны, из текста заговора следует, что темные силы сглазили и заросшую поляну, откуда они также должны быть изгнаны.  Соединение человеческого начала с божественным или понимание того, что человек есть порождение Небес и что его поражение есть не что иное, как поражение места (земли, праха) добрых духов, дополняют явную мифологию о сотворенности Богом человека. Все небожители же,  не являясь творцами, служат и помогают Ему бороться против сил тьмы.  Дурной глаз  в большинстве заговоров изгоняется при помощи божеств и духов, которые олицетворяли динамику в мироздании (ветер, заросшая поляна, Верховный Бог, сотворивший эту динамику и т.д.). По всей видимости, это объясняется рядом моментов: дурной глаз – это тьма (къара кёз – черный глаз), сглаз является порождением оборотней и людей, несущих в себе двойственное (и доброе, и колдовское или злое) начало (65). Поэтому посредством изгнания духа сглаза излечивается не только больной, но и его носитель, человек, созданный Богом. Здесь происходит борьба не только со злым духом, но и с человеком – носителем как дурного, так и доброго начала.

Что касается тех болезней, которые идут непосредственно от злого духа, то заговаривающий не обращается к небесному началу, а сам, как носитель Слова Божьего, заклинает злое начало, изгоняет его туда, откуда оно появилось, как в заговоре от простуды (чапхын) и при температуре (хотаумек — температура,   увеличение температуры — хотаумеги кёлтюрюлген заманда):

Келди бизге бир Къызыл Киши, Пришел к нам один Красный Муж,
Ол Къызыл Кишини У этого Красного Мужа
башына кийген башлыгъы да, На голову накинутый башлык,
Къолуна алгъан къамчиси да Рукой взятая им  плеть
Къыппа-къызыл эдиле, Красными были,
Ол Къызыл Кишини: У этого Кызыл Киши:
Аты да, ат джюгени да И лошадь и уздечка
 Къыппа-къызыл эдиле. красными были.
Келди бизге бир Къызыл Киши болуб. Пришел к нам один Кызыл Киши, став.
Ол Къызыл Кишини Этого Кызыл Киши
Къызыл таудан аудурайыкъ, Через красную гору опрокинем,
Тогъуз къолдан чыгъарайыкъ, Через девять балок (или оврагов) выведем,
Арсыра бла джууайыкъ, В пиве искупаем,
Минарагъа байлайыкъ, На минару (не минарет – Инф.) привяжем,
Акъ мамукъгъа чырмайыкъ, Белой ватой окутаем,
Тенгизден ары быргъайыкъ, Через море выкинем,
Дубхалау бла къалайыкъ. С Дубхалау останемся.

Уф. Тюу,тюу,тюу. 7 (9) кере (раз) (66).

Или:

Бизге бир Къызыл Киши келген эди, К нам приходил Красный Муж,
Ол Къызыл Кишини атына,  Этот Красный Муж вплоть
 Джюгенине, до лошади уздечки его,
Джауурлугъуна, терилигине, Чепрака его, попоны его или
джерине дери потника его,  до седла его,
Къызыл Киши болуб Став Красным Мужем,
келген эди. приходил.
Ол Къызыл Кишини Этого Красного Мужа
 Къызыл сыртдан аудурайыкъ, через красный холм перевалим,
Тогъуз къолдан чыгъарайыкъ, Через девять оврагов выведем,
Акъ мамукъгъа чырмайыкъ, В белую вату завернем
Тенгизге да быргъайыкъ.  И в море швырнем.

Уф. Тюу, тюу, тюу. 9 кере (раз) (67).

Вышеприведенные заговоры простуды (чапхын тили язык простуды) связывались с простудными (невирусными) заболеваниями, что отразилось в характеристике Красного Мужа (духа болезни) через внешние атрибуты (лошадь и ее снаряжение). Заболевания же вирусной основы (ичине тюшген чапхын ауруу — простуда, проникшая внутрь человека) характеризуют самого носителя (духа) болезни:

Бизге бир Къызыл Киши келди, Пришел к нам Красный Муж,
Ол Къызыл Кишини барды: У этого Красного Мужа есть:
Къызыл кёнчеги, къызыл кёлеги, Красные штаны, красная рубашка,
Къызыл чабырлары, къызыл чарыкълары, Красные чувяки, красные чарыки (тапочки),
Къызыл бёркю. Красная шапка.
Ол Къызыл Кишини Этого Красного Мужа
Къызыл Эмен терекни тюбюнде, Под красным дубом,
Къызыл шекер кибик эритейим, Словно красный сахар расплавлю,
Ийнекни сютюча агъартайым, Как коровье молоко сделаю белым,
Тейриге нёгер болуб, ауруунгу чачайым. Став другом Тейри (Бога) болезнь твою рассыплю.

Уф. Тюу. 9 кере (раз) (68).

При заклинании столбнячной болезни, во время произнесения заговора вешали над кроватью больного и над дверью красные лоскутки материи. Характеристика покровителя болезни Аза  выглядит так же, как и в приведенном выше заговоре:

Аза къара, къолу къызыл, Аза черный, руки у него красные,
Аза талау, аузу къызыл бау. Аза столбняк, рот у него – красный сарай,
Келди бизге Къанталау Аза. Пришел к нам Канталау Аза.
Ол Аза келди бизге Къызыл Этот Аза пришел к нам, Красной
Къаргъа болуб, Вороной став.
Кулакъларын да къызыл къоянлай къалтыратыб, Уши свои как красный заяц сотрясая,
Аякъларын да Къызыл Ноги же свои как красный
Аджамлай джылтыратыб. Аджам лакировав.
Бар эди ол Къызыл Азаны: Было у этого Аза:
Къызыл бёркю, Красная шапка,
Къызыл джамчиси, Красная бурка,
Башлыгъы, гебенеги, Башлык, капюшон,
Къызыл къамчиси, Красная плеть,
Къызыл чепкени, Красный чекмень,
Къызыл къапталы, Красный казакин,
Аны ичинден кийген: Под ним одеваемые:
Къызыл кёлеги, Красная рубаха,
Къызыл ич кёлеги, Нательная красная рубашка
Къызыл кёнчеги, Красные штаны,
Къызыл тартмасы, Красная вздержка,
Бойлуланнган  къызыл чабырлары, Красная обувка,
Къызыл чабыр баулары. Красные шнурки на обуви.
Ол Аза бизге къыппа-къызыл киши болуб келген эди. Этот Аза, красным человеком став приходил.
Ол Азаны тогъуз сыртдан Этого Азу через девять холмов
аудурайым, Перебросим,
Тогъуз къолдан чыгъарайым, Через девять балок выведем
Тенгизден ары быргъайым. И в море выбросим.
Къызыл эмен терекни тюбюнде,  Под красным дубом, словно с сахара молоко выжав,
Къызыл балкъурну сютюн сауб алгъанча,  
Ауруунгу юсюнгден саууб алырма. С тебя болезнь твою я выжму.

Уф Аза, Къуф Аза. Уф. 9 кере (раз) (69).

Злые духи, таким образом, не просто нежелательны для религиозного сознания карачаевцев и балкарцев, но и не могут быть обитателями космического порядка. Внешняя  их атрибуция (их лошадь со снаряжением красного цвета – олицетворение болезни) или же внутренняя (одеяние, также красное) не являются главными для заклинающего, а предстают изгоняющими образами. Красный цвет, с одной стороны, выступает олицетворением болезни, с другой же стороны, оберегающим символом. Можно ли в данном случае выявить антропогонические представления народа, если текст заговора направлен не на человека, а на болезнь и ее покровительствующие субстанции? Пожалуй, в этой направленности магического слова и кроется антропогенез, обнаруживающийся в раздельности «человеческого» мира и мира тьмы.

Нижний мир, в который можно попасть через море, имеет свой, говоря словами К. Г. Юнга, «скрытый порядок» (70). В заговорном тексте этот порядок характеризуется через противоположность космическому порядку, как, например, в заговорах от сглаза пальцев, которые сопровождались обрядовыми действиями (болеющий проводил поверх угольков руками):

Кёз кёсёуге,  (Дурной) глаз (пусть будет) на угли,
Кёсёу тамакъгъа, Угли (пусть попадут) в горло,
Чипрек бармакъгъа. Повязка со снадобьем (пусть будет) пальцу.
Бузда будай битгинчи, Пока на льду не вырастет пшеница,
Агъачда арпа битгинчи, Пока на древесине не вырастет ячмень,
Кёз тиймесин бармакъгъа. Пусть не сглазят палец.

Уф. Тюу,тюу,тюу. 21 кере (раз) (71).

Или:

Суу ызында акъ-таш, кёк-таш, Около реки белый камень, синий камень,
Тёреде темир бачхыч. В третейском суде железная лестница.
Аны бла кёкге ёрлеб, По ней  на небо поднявшись,
Киштикле бла сабан сюрюб, С кошками поле вспахав,
Чычханла бла ташыуул этгинчи, С мышами пока урожай не собрали,
Сеннге кёз тиймесин.  Пусть тебя не сглазят,
Тийген кёз да дженгил чыкъсын. И сглаз твой пусть быстро выйдет.

Уф. Тюу, тюу, тюу. 7 (9) кере (раз) (72).

Роль традиционного суда (тёре) в Карачае и Балкарии была огромна. В представлении народа этот орган был дан людям Богом. Наличие в этом суде железной лестницы, по которой можно подняться на небо или, как явствует из мифа, железной цепи, спущенной Богом с Неба для поддержания порядка на Земле и чтобы люди научились правильно жить, а затем, после того как люди обрели человеческое соответствующее божественным установкам лицо, ушедшей на Небо (73), обнаруживает единство эзотерической и явной частей ритуала, с одной стороны, в атрибуции, с другой – в этиологии,  роли Верховного Бога (Неба) в жизнедеятельности  людей. Что же касается того, что на небе не может быть места элементам хаоса (антикосмоса –пахота с кошками, собирание урожая с мышами, прорастание на льду пшеницы и на древесине ячменя, изготовление шашлыка из сливочного масла, надевание синей бусины на шею синего вола и др.) (74), то мы можем выявить медиаторскую роль заклинательного слова и его носителей между силами зла и добра в диахронии и синхронии, а также то, что заговорный текст дает возможность заговаривающему изгнать сглаз из больного посредством характеристики небесного состояния (кошкам и мышам там делать нечего, как невозможно  с их помощью  работать).  Человек, следовательно, находится между нижним и верхним мирами, между хаосом и космосом. Бог протягивает ему «руку» (железная цепь, свисающая с небес) и дает возможность подняться на небо (железная лестница, с помощью которой можно подняться на небо).

Взаимосвязь человека с небесными силами приобретала черты космического порядка. В заговоре от рвоты у детей, вознося над головой ребенка чашу с тлеющими углями и сопровождая это действие словами уф, къуф, произносили магические слова:

Кёк мийикди, джер къаты, Небо высоко, земля тверда,
Ёлсюн энтда аллай Пусть умрут (рвоту вызывающие)
Бир алты.  шесть таких

Уф, къуф. 3 кере (раза) (75).

В заговоре от сглаза Небо и Земля опосредовано призываются заговаривающим на помощь:

Ала кёзлю кёкнюкю, Красноглазый принадлежит небесам,
Къара кёзлю джерники, Черноглазый принадлежит земле,
Сюймегенни аман кёзю Не любящего дурной глаз
Сизники. ваш

Уф, чуф. 3 кере (раза) (76).

Иррациональное и рациональное, нераздельное в традиционном символическом сознании, присутствуют во всех заговорах. Сам по себе заговорный текст не только «не оставляет» пустоты для новой мысли, но и «борется» против нее. Для заговора мир уже устоялся и в нем не остается места для  комментария жизненных изменений. Поэтому заговорные слова указывают не на реальное положение вещей, а на состояние человека в будущем через указание на структуру мироздания и периода хаоса, из которого создается космический порядок. Миф, как правило, если мы, конечно, возьмем лишь повествовательную часть, а не отражение его  в предметах жизнеообеспечения, вторичен по отношению к ритуалу. Символ не требует объяснений, он, по представлениям людей, существует объективно. Желание объяснить, откуда этот символ произошел, несущественно для традиционного мировоззрения, что мы обнаруживаем в религиозном сознании, связанном с богами, особенно с Верховным Богом. Первоначальное ни в одном из известных мифов не этиологизируется и все, что от него исходит, еще не есть миф. По всей видимости, миф начинается с вопроса «почему?», тогда как мистико-символическое сознание не содержит его. Религиозное мировоззрение, к которому относится и заговорно-заклинательный ритуал, не содержит объясняющих моментов,  в силу каких причин и зачем было создано то-то и то-то.

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Рекомендуем посмотреть:
Радио «Барс Эль»
Google ADS
Создание сайтов
Logo - AyWeb
Статистика
Яндекс.Метрика