Карачаевские танцы

ТАНЕЦ, ОБОРОТНЯ «ОБУР»

 

«Обур» (оборотень, злой дух, ведьма). Это слово выражает собою понятие о злом, коварном существе, находящемся в сношении с чертом: оно посредством волшебных чар старается причинить человеку как можно больше вреда, особенно тому, который отличается своею правдивостью. Обур — это то же, что русская колдунья, ведьма. Обурами бывают исключительно женщины. Ночью, выйдя на реку, сняв с себя одежду и повалявшись в песке, они превращаются в волков, хвагают баранов и пожирают их, принимают они также вид кошек, собак и других зверей для того, чтобы легче причинить человеку или его скоту, за исключением лошадей, всяческий ущерб.

 

Итак, варианты танца «Обур»

 

Условно первый. На площадку вялой походкой выходит юноша, что означает больного человека. На «больном» бурка, башлык, папаха, плетка. К «больному» с криком подбегают девушки, которые держат в руках веники или палки. Девушки — это обуры. Они плотно окружают «больного». Две из них снимают с него бурку, третья — башлык, четвертая — папаху, пятая — кинжал, шестая — плетку, седьмая — газыри, восьмая — кольцо, девятая — платочек, десятая — вырывает волосок с головы.

Первая и вторая девушки стелят бурку на пол. Третья и четвертая сажают «больного» на нее. Пятая и шестая щекочут «больного». Седьмая и восьмая гладят голову «больного». Девятая и десятая касаются руками его лба.

Наконец все девушки должны стукнуть палками об пол три раза, как бы направляя злых духов в сторону «больного». Поэтому они по очереди прыгают через него, словно желая извести. Касаются то и дело палками. Над «больным» четыре девушки поднимают красное полотнище, яркое, как костер, утверждая, что якобы он горит в огне.

К девушкам на сцене присоединяются еще девушки, но уже в масках волка, кошки, медведя, лисы, льва, рыси и затевают буйную пляску, опять-таки вокруг «больного». Во время пляски появляется девушка в маске лошади и прогоняет их всех.Обуры очень боятся «Лошади». «Лошадь» уводит больного, щекоча его. Щекотка приводит его в чувство. Она надевает на шею «спасенного» кинжал как оберег от злых духов.

Мужчина с тремя «дочерьми» проходит по сцене. Мимо них проплывает девушка в черном платке, которая и есть обур. Девушки в пантомиме показывают отцу, что женщина могла бы стать им мачехой. Но отец не обращает на это внимания.Обур второй раз плывет мимо мужчины и его дочерей. Но она идет уже в белом платке. «Отец» теперь догоняет ее и приглашает на танец. Она соглашается станцевать с ним. Мужчина и женщина долго танцуют, не обращая внимания на дочерей. Они грустно хлопают в ладоши, тоже стараются принять участие в танце, но обур делает вид, что не замечает их. Она протягивает свою косу мужчине, который касается ее рукой. Касание рукой косы означает, что она готова выйти за него замуж. Мужчина кивком головы дает согласие: исполняется «брачный танец». Затем оба покидают площадку. Девушки остаются в растерянности.

Вариант второй. Встреча охотника с тремя девушками. На площадке появляется мужчина с луком и стрелой и останавливается, завидев недалеко трех девушек. Затем подходит к ним и кланяется. Все танцуют лирический танец. Мужчина дарит первой девушке кольцо, второй — браслет, третьей — колокольчик. Первая и вторая девушки поняли, что третья девушка больше нравится охотнику. Колокольчики являются признаками согласия на замужество. Девушки с кольцом и браслетом покидают площадку. На площадке остаются охотник и девушка с колокольчиком. Охотник и девушка приближаются друг к другу, танцуя на носках. В это время г-оявляется девушка-обур. Обур старается стать между охотником и девушкой. В момент, когда обур хочет сорвать с руки девушки колокольчик, охотник отталкивает обур. Ему удается вырвать колокольчик у обур и увести с собой девушку. Обур в растерянности, побежденная, покидает площадку.

ОБРЯДОВЫЙ ТАНЕЦ «ХЫЧАУМАН»

 

В нартском эпосе балкарцев и карачаевцев описан обряд похорон нарта, героически погибшего в месяце Хычауман (май).С телом нарта в могилу ложили его оружие и вещи: лук со стрелой (садакъ и садакъ окъ), меч (сырпын), секиру (ай балта), боевой топорик (гида), колчан (жебхана), копье (гебох), пику (сюнгю), плетку (къамчи), щит (къалкъан), саблю (къылыч), камнеметалку (сыйыртхыч), шлем (такыя), кольчугу (кюбе), кинжал (къама), пояс (белибау), черкеску (чепкен), бешмет (къаптал), рубашку (кёлек), — штаны (кёнчек), полуноговицы (ышымла), ноговицы (месле), подвязки (ышым баула). Над могилой устанавливали камень (сын таш) — памятник. Рядом с могилой разводили большой обрядовый костер. Над костром вешали большой котел. Для поминок разделывали белую лошадь, мясо которой варили в котле. Часть его съедали присутствующие на поминках, а часть люжили в могилу, как долю погибшего. Здесь же его товарищи давали клятву быть смелыми в бою, верными друг другу и родному краю. Весь обряд сопровождался танцем «Хычауман». Этот обряд совершали регулярно в течение пяти лет (43). По источникам, в более ранние времена с погибшим хоронили его любимого коня, позднее просто стали подводить коня к могиле. С погибшим в могилу ложили также косу любимой жены. Неотъемлемой частью обряда были скачки и джигитовки в честь нарта, погибшего в месяце Хычауман.

В танце это выглядит так: на площадке расстилается бурка, на нее кладут меч или лук со стрелами и папаху. Рядом ставят поднос, накрытый полотенцем. Одна девушка в роли жены погибшего нарта касается своей косой могилы. Следом исполняется танец «Хычауман». В танце участвует парень в маске лошади, исполнители преследуют лошадь, чтобы принести ее в жертву. Наконец «лошадь» ловят, и все участники покидают площадку.

«Хычауман» (клятва воинов-нартов). Ритуал приношения клятвы последовательно был следующим. Два воина становились лицом к лицу и заносили мечи над головой, ими делали круговые движения вокруг головы. Такую клятву совершали воины в ясную лунную ночь.

Затем воины касались мечами своего лба и втыкали их в землю. И это перед восходом солнца. После чего пили напиток из круговой чаши, закрепляя клятву:

1) воины целовали мечи и менялись оружием, ударив об щиты. При этом делили один большой пирог между собой на равные части;

2) прикладывая мечи к подбородку и притопнув ногой о землю у камня Нарт таш (камень нарта);

3) приложив меч к горлу, нарты клялись в момент появления радуги (Тейри къылыч ант). Тут же менялись щитами;

4) два воина вешали на свою шею мечи и, взявшись за руки, давали клятву перед лицом опытного воина;

5) оба, скрестив мечи, в очередном круге в братском объятии;

6) воин, сняв шлем, давал клятву: «Пусть моя голова скатится, как шлем». Эту клятву он произносил у родника нартов;

7) клятва давалась у очажной цепи в присутствии старших, которые были как бы свидетелями. Такая же клятва звучала у знамени с изображением головы тура или льва.

Священной клятва считалась, данная в присутствии матери. Давали ее, коснувшись руками плеча женщины. Или, клянясь именем матери, одновременно обменявшись головными уборами в ее присутствии. Клятву давали воины, упоминая именалегендарных нартов: Ерюзмека, Карашауая, Рачикауа, Алаугана, Дебета.

А еще именами языческих богов Кёк Тейри (Бог неба), Жер Тейри (Бог земли), От Тейри (Бог огня). Именем Бога давали клятву, возведя руки к зениту. Именем Бога земли — встав на правое колено. Именем Бога огня — у пылающего очага.

Призыв к бою. Воин бил мечом о щит, призывая всех к священной борьбе с врагом. Все остальные повторяли его движения, выражая готовность последовать за ним. При этом они совершали воинственный танец вокруг вертикального шеста с пучком соломы или сена на верхушке. Перемещаясь по сцене, устанавливали на условной башне знамя с изображением головы тура или льва. Затем шел переход к возвышению: зовя всех на священную борьбу, воины сходились у костра.

Один из них в это время играл на барабане (даурбасе), что означало идти в поход. На зов барабана собирались воины.

На сцене скакал всадник со знаменем, на котором были сабли. Это говорило о приближении врага. Вздымая рваное знамя из шкуры, давали понять, что это призыв к бою.

Все воины собирались у черного камня (налат таш), где наказывали предателей, посадив их задом наперед на осла. Все понимали при этом, что воинов предал кто-то из селения. И начинали готовиться встретить врага.

Выпущенные с горящими наконечниками стрелы означали призыв к бою. Сломанные стрелы также звали людей к бою. Все воины собирались в тайном месте, чтобы оградить жителей от лишней тревоги. Особенно оберегали старых и малых. Если бегущая женщина размахивала платком, то ясно было, надвигается опасность.

На видном месте устанавливали чучело (бодурку) — это было сигналом того, что приближается враг и его надо встретить.

Черная бурка, поднятая вверх на длинном шесте, означала призыв к бою.

Рисунки танца «Хычауман». Щит и меч прижаты к сердцу. В такой позе нарт может стоять на полупальцах, на полной ступне ног, на одном колене, спиной к партнеру, как бы защищая его.

Щит прижат к сердцу, меч вытянут вверх, вправо, вперед или прижат к спине. Фигуры означают наступление на врага и защиту от него. В этой позе воин может двигаться вперед, вправо и назад.

Щит вытянут влево, меч — вправо. В такой форме воин защищается от нападения двух противников.

Воин держит щит над головой, защищаясь от меча противника. Его рука брошена с мечом вперед, как бы для нанесения удара по противнику.

Щит и меч, поднятые вверх или протянутые вперед, означают защиту от врага. Два воина становятся спиной друг к другу, обороняясь от противника.

Воин с протянутым мечом вперед делает резкий выпад, как бы нанося удар противнику.

Воин делает резкие повороты вправо и влево, защищаясь от противника. Воин с мечом делает резкий прыжок вперед, нанося удар противнику.

Воин резко приседает, защищаясь от противника, и тут же встает, нанося удар противнику.

Воин медленно отступает назад, прижав оружие к груди, как бы защищаясь от противника. Затем делает резкий выпад, чтобы нанести удар противнику мечом.

Воин резко с поворотом садится на колено и резко встает в полный рост, чтобы увернуться от противника и нанести удар ему.

Воин резко садится на колени, изображая раненого, и резко встает на ноги, чтобы нанести удары противнику.

Воин делает наклоны вправо, влево и назад, отводя удары противника от себя. Затем делает выпад вперед, нанося ему удары.

И еще — резкие прыжки вверх, защищаясь от противника.

Танец имеет и двухъярусную форму, которая изображает боевую крепость. Второй круг (мужчины) находится на плечах танцоров первого круга. Круг может двигаться вправо и влево, изображая защиту крепости. В середине круга находится знаменосец, который изображает призыв к защите крепости от противника.

Все воины образуют один общий круг, который движется вправо, влево, приседает и встает, изображая костер. Костер означает призыв к бою.

Двухъярусный полукруг воинов символизирует разрушенную башню противником. Несколько мелких кругов воинов выражают защитников крепости. Маленькие круги в позе на коленях выражают могилы нартов, погибших при обороне крепости.

Воины, образуют маленькие круги, опустив головы вниз-это «камни» разрушенной крепости.

Зигзагообразная линия воинов выражает движение воинов по горной тропинке, которая называется «нарт жолла» (тропинка нартов). Общая линия нартов с наклоном корпуса выражает их наступление. Полукруг нартов с вытянутыми мечами обозначает медленное окружение противника.

Плотный круг нартов с поднятыми мечами вверх выражает полное окружение противника.

Две линии нартов, стоящих клином-это был знак тарана крепости противника. Две параллельные линии нартов — победа близка! Диагональная линия — трофеи, взятые у противника! Поперечные линии — полная победа над црагом! Все воины приседают, принимая неподвижную позу, которая означает бдительность защитников крепости.

Воины, опуская и поднимая оружие, одновременно приподнимаясь и приседая, выражают радость победы.

Сдача в плен. Нарты бросали оружие и поднимали руки вверх. Еще нарт прикладывал руки к затылку — это означало сдачу в плен. Или нарт вставал на колено и опускал руки вниз — это означало позорный плен.

И еще позорным пленом считается, если нарт становился на колени и поднимал руки вверх, умоляя о пощаде.

Нарт прикладывал руки к пояснице и садился на колени в знак большой покорности.

Нарт складывал руки крестом на груди. Это плен, покорность. Предводитель нартов, стоя на одном колене, мог вручить свое оружие вожаку врагов.

Если знамя отряда отдавали вожаку вражеских войск, то такое явление считалось полной сдачей.

Когда все воины складывали свое оружие перед врагом, то и это было поражением.

Воин, сняв головной убор, преподносил его врагу: он смирился с пленением.

Стрельба из лука в сторону опять-таки воспринималась как сдача в плен.

Потушить костер — это означало сдаться в плен.

Отказ от сдачи в плен. Если врагу отправляли мертвого грызуна, то предводитель вражеских войск понимал: противник отказывается сдаться в плен.

Врагу отправляли осла с чучелом на спине, и враг понимал» что противник смеется над ним.

Врагу отправляли женскую шапочку, и он понимал, что и женщины воюют против него.

Осколок камня, отправленный врагу, давал понять, что ему ничего не достанется, кроме камня.

ТАНЕЦ С ВОЙЛОЧНОЙ ПЛЕТЬЮ «КЪАМЧИ»

 

Было такое понятие у суеверных, что «эмегены имеют волшебную плеть (къамчи). Этой плетью, например, осла можно было превратить в лошадь, быка — в корову, барана — в кота, девушку — в парня, старика — в молодого, старушку — в девушку и т. д.

С помощью плети можно было приворожить кого-то. Может заставить полюбить себя, парня или наоборот. С этими словами эмеген снял со спинки кровати войлочную плеть и дважды огрел Ерюзмека. Ерюзмек упал, спина его согнулась, руки сравнялись с ногами: гордый нарт превратился в охотничью собаку» (45).

В танце «Къамчи» парень с войлочной плетью отделяется от группы парней и направляется в сторону девушек и останавливается рядом с той, которая ему по душе. Выделывая замысловатые движения, легким касанием руки как бы приглашает ее на круг. Она плывет в танце, а парень с плетью следует за ней. Они останавливаются на середине круга: он делает несколько движений на месте, а девушка кружится. Он слегка плетью касается два раза колен девушки. Затем вручает плеть ей и отходит на свое место. Девушка повторяет то же самое, что и парень. Так продолжается, пока не оттанцуют все.

«Ночью, когда эмеген и его жена крепко спали, охотничий пес вылез из-под кровати, снял со спинки кровати войлочную плеть, сам себя хлестнул этой плетью, обратился с мольбой к всемогущему Тейри — и снова стал человеком» (46). ЗатемЕрюзмек этой же плетью ударил эмегена, которого превратил в могучего коня.

В танце с плетью легко можно было определить взаимоотношения между парнем и девушкой. Если парень приглашал ту девушку, которая по душе, девушка не имела права отказаться. Даже когда девушке не нравился парень, и не смотря на протестующие поднятые руки над головой, словно крылья, она обязана была с ним станцевать.

ТАНЕЦ ЁРЮЗМЕКА С БЕСАМИ («ЁРЮЗМЕК БЛА ШАЙТАНЛА»)

 

«Сказывают, что не один раз встречал Ёрюзмек на своем пути шайтанов. Однажды он спустился с гор на равнинные земли. Увидел нарт на степном пастбище табун одномастных лошадей. Погнал Ёрюзмек этот табун в селение нартов. В дороге всадника застигла ночь. Он сделал из сухих веток и сучьев плетень, загнал табун в загон и сам прилег на отдых. Лежит, не спится ему. Оглянулся вокруг — заметил вдали пляшущее пламя. Вынул нарт свой меч из ножен и поскакал на свет костра. Оказалось, что плясало не только пламя, плясали и бесы вокруг костра. Ёрюзмек вступил в бесовский круг, размахнулся, стал рубить мечом направо и налево, но меч не страшен шайтанам, разбежались мохноногие, рогатые, а Ёрюзмек вернулся к месту своего ночлега.

Только прилег — снова услышал шум: бесы со смехом вернулись к пламени и опять пустились в пляс вокруг костра. «Видно, мечом бесов не истребить, — подумал Ёрюзмек, — надо придумать другой способ, похитрее».

Нарт направился к бесам во второй раз. Присмотрелся к ним, увидел, что две бесовки были очень красивы, понравились они богатырю. Подхватил он под руки обеих, пустился с ними в буйный пляс, прижимая к груди то одну, то другую. «Понравились нарту Ёрюзмеку наши девушки», — решили бесы и сказали:

— Послушай, богатырь. Какую из красавиц пожелаешь, ту и возьми себе. Она будет с тобой нежна и ласкова, а с твоей возлюбленной женой Сатанай — почтительна, как служанка.

Ёрюзмеку слова бесов пришлись по душе. Он спросил:

— А какой калым вы потребуете? Бесы сказали:

— Калым-да будет три головы: первая голова-того, кто под тобой. Вторая голова — того, кто на твоей голове. Третья голова — того, кто у твоей поясницы.

Понял Ёрюэмек, что шайтаны требуют его коня, его шлем и его меч. «А без шлема, коня и меча лишусь я богатырской силы, погубят меня шайтаны», — подумал хитрый нарт и сказал:

— Согласен, дам все, что вы потребуете. Только знайте, что на моем шлеме изображен бог охоты (Апсаты. — М.К.), боюсь, что он рассердится на меня, если отдам вам его изображение. Надо мне посоветоваться со своей хозяйкой, не спросив ее, не могу вам отдать богатырский шлем.

Бесы, подумав, дали такой ответ:

— Пока не высохнет ночная роса, мы будем тебя ждать на этом месте, а когда рассветет — исчезнем.

Нарт обещал бесам, что вернется до рассвета. Он надеялся на своего коня. Помчался всадник быстрее ветра. Очень уж ему хотелось раздобыть одну из красавиц-бесовок. А решил он, что вернется к пляшущим бесам с запасным «онем, с запасным мечом и шлемом» (47). «Но жена Ёрюзмека Айкъыз (Сатанай), узнав о намерениях бесов, обманула мужа. Она напоила его хмельной бузой, после чего он заснул крепким сном. Так Ерюзмек опоздал на встречу с бесами. Бесы, боявшиеся солнца, на рассвете исчезли» (48).

Известно несколько вариантов танца «Ерюзмек и пляшущие бесы», причем каждый имеет свое название. В их числе «Танец Ерюзмека с бесами». Вот его описание:

Ерюэмек в черной бурке идет по диагонали площадки. Он озирается по сторонам. Впереди слышится звон колокольчиков. Звон колокольчиков прекращается, и сзади слышатся звуки трещоток. Тогда Ерюзмек поворачивается и идет в обратном направлении, откуда слышатся звуки трещоток. Но стоит Ерюзмеку приблизиться к звукам трещоток, они прекращаются. Справа от Ерюзмека слышатся удары барабана (даурбаса). Только он делает шаг, как смолкают удары барабана. Но вот с левой стороны послышались удары шах-шаха (типа маракасы). Ерюзмек делает шаг — звуки прекращаются. Ему кажется, что он сходит с ума. Какая-то мистика! — подумал Ерюзмек и пошел дальше, еле передвигая ноги.

Ерюзмек хватается руками за голову и приседает. С него на пол спадает бурка. И он достаточно долго находится в такой позе. Сзади незаметно подходит девушка в одежде бесовки и уносит бурку. Со всех сторон слышатся звуки колокольчиков, трещоток, даурбаса, шах-шаха. Медленно встает Ерюзмек, смотрит по сторонам и не видит свою бурку. Ерюзмек быстро кружится на месте на носках. Звуки всех инструментов раздаются со всех сторон, и Ерюзмек размахивает мечом. Звуки прекращаются. Ерюзмек останавливается, чтобы отдохнуть, но звуки снова повторяются. Так повторяется трижды. Ерюзмек мечется из стороны в сторону. Наконец он роняет свой меч. Ерюзмек наклоняется за ним, но в это время две бесовки отталкивают его вперед, а третья уносит меч.

Еще две девушки хватают за руки Ерюзмека, тянут куда-то, одновременно третья — уносит его плетку. Следующая группа девушек-бесов старается унести его шлем, но Ерюзмек не отдает, Он отталкивает девушек, остается один на площадке. Он понял, что теряет силу и рассудок, так как девушки унесли волшебную бурку, меч, плетку, в которых также заключена сила нарта.

С четырех сторон площадки выходят четыре девушки, которые идут на носках. Девушки приближаются к Ерюзмеку. Ерюзмек в растерянности, не знает куда бежать. Девушки отходят назад, образуя большой круг. Круг движется вправо и влево, не давая опомниться нарту.

Четыре девушки окружают Ерюзмека, сужая круг. К ним присоединяются и другие девушки. Они отходят назад, расширяя круг. Ерюзмек танцует с каждой девушкой по очереди. Вот он падает от усталости и закрывает глаза. Девушки уходят со сцены. Нарт встает и видит, что девушек нет. Он с трудом волочит ноги, покидая танцплощадку.

Вариант танца «Как Сатанай обманула Ерюзмека»:

 

Далеко ускакал Ерюзмек тонкостанный,

У костра на дороге плясали шайтаны.

Старый черт к нему вышел в вечерней тиши.

«К нам иди, — предложил ему, — с нами спляши».

Тут и прочие, что буйно плясали,

Обступили его, с криком под руки взяли

И сказали: «Сердиться не надо на нас,

Волчью шубу сними да вступи с нами в пляс».

Ерюзмек и не знал, что шайтанов он встретил:

Ног мохнатых, кривых и рогов не заметил.

Скажут бесы: «Направо», — идет он направо,

И налево идет, как прикажет орава,

И плясать он старается быстро и ловко…

Высока и красива, подходит бесовка,

Говорит Ерюзмеку: «Возьми меня в жены».

«Я возьму, — отвечает ей нарт восхищенный, —

Я домой поскачу и приеду назад».

Отпустить его черти совсем не хотят.

Говорит: «Непременно приеду к вам снова».

И поверили черти в то нартское слово (49).

 

В хореографии этот вариант известен под именем «Ерюзмек» или «Къабышханла». Танец начинается с того, что на площадку выходят девушки с коронами на голове. Короны имеют рога. Девушки, изображающие волосатых бесов, выступают в одежде, (покрытой) длинной шерстью. Их выход сопровождается визгами, шумом, криком, свистом, рычанием. Раздаются громкие хлопки, звуки колокольчиков, трещоток, барабана. Девушки быстро кружатся на месте. Они делают боковые движения вправо и влево. Затем, стоя на месте, исполняют па на носках. Закончив его, девушки отходят назад, потом лавиной идут вперед. И парами обходят друг друга. В разгаре танца появляется Ерюзмек. Девушки расступаются, образуя широкий полукруг. Он проходит между двумя линиями, которые образуют танцовщицы. После чего девушки снова объединяются в полукруг. Полукруг «разрывается», и Ерюзмек оказывается в нем. Плотным кольцом девушки движутся вправо и влево. Они приближаются к Ерюзмеку, сужая круг, и отходят от него, снова его расширяя. Но вот они образовали двойной круг, пленив Ёрюзмека. Он старается вырваться из него, однако ему не дают это сделать. По очереди девушки парами подхватывают Ёрюзмека и танцуют, чтобы довести его до изнеможения. Ёрюзмек, наконец, выбился из сил и все движения исполняет механически, как бы ничего не соображая. Замыкая оба круга, танцовщицы теперь образуют один общий. Правой рукой они делают движения вправо, и Ёрюзмек идет в указанную сторону. Девушки делают рукой движение влево — Ёрюзмек движется влево. После чего следует бурный финал танца, и Ёрюзмек падает на землю обессиленный. Девушки покидают площадку. А следом Ёрюзмек, еле стоящий на ногах-в другую сторону. На этом заканчивается танец.

В бытовой хореографии «Сосрук и бесы» именуются и другими именами: «Состар и бесы», «Ташжан и бесы», «Бёрю тон».

Хореографическая передача изложенного текста. На площадке появляется Состар, неожиданно его окружают бесы и просят станцевать. Состар обращается к бесам, чтобы сейчас они показали свой танец. Бесы буйно пляшуп. Состар глаз не может оторвать от этой картины. Он переходит из одного угла в другой, любуясь танцем бесов. Бесы то окружают Состара, то отходят от него. Неожиданно две девушки подхватывают Состара и ведут вперед. Они отделяются от Состара и уходят на свои места. Следующая пара также подхватывает Состара и ведет вправо и влево боковыми движениями. Третья пара девушек проделывает то же, но уже кружится на месте. Четвертая же подходит к Состару с колокольчиками. Ее сменяет пятая пара с трещотками.

Состару подносят рог-бокал (чашу с напитком), который может околдовать любого нарта. Тот, выпив напиток, теряет над собой контроль. Черти забирают у Состара шубу, плетку, в которых была сила нарта. Бесы делают его послушным. Состара «ведут» то вправо, то влево. Состар, устав, падает на правое колено; бесы покидают площадку. А нарт «спит» крепким сном, обняв свое колено. Проснувшись, резко встает и уходит с площадки.

ЗИМНИЙ ТАНЕЦ «БАШИЛ АЙЫ»

 

«Первым месяцем года у карачаевцев и балкарцев был «Башил ай», имеющий близкую аналогию с осетинским (дигорским) «басилта». Он соответствовал второй половине декабря и первой половине января» (59). В этом месяце охота была в разгаре. Скот находился на зимнем пастбище. Готовясь к весне, люди собирали органические удобрения (мешхут), готовили посевной материал, приводили в порядок орудия труда; особое внимание уделяли быкам для пахоты: им задавали отборные корма, готовили посуду — чаши, тарелки, подносы, ложки, половники, ведра, коромысла. Кузнецы и плотники — вилы, грабли, лопаты, косы, топоры, молотки, лемехи, бороны.

Женщины вязали, вышивали, ткали, делали бурки, кошмы, черкески, башлыки, папахи, бешметы, валенки, платки, шапочки для продажи в Грузии и Абхазии, готовили обрядовые напитки для праздника начала пахоты, пекли фигурные пироги для детей к месяцу Башил. Под Новый год резали быков, баранов, птицу, готовили традиционные блюда. На Новый год жгли большие обрядовые костры, вокруг которых исполняли обрядовый танец «Акъмыйыкъ» (Белоусый). Белоусымименовали холодный и снежный Новый год. Танец «Акъмыйыкъ» исполнялся в белых бурках, башлыках, папахах, которые символизировали белый снег, зиму. Все движения в танце скользящие, передающие катания по снегу и на льду.

При обилии снега в месяце Башил дети и взрослые мужчины катались с гор на санях и лыжах. Катание с гор на санях и лыжах передается условно в танце. Все движения танца «Акъмыйыкъ» основаны на полуприседаниях и наклонах корпуса вперед: плавные, имитирующие скольжение.

У рек или источников язычники разводили костры, резали жертвенных животных, пели песни-величания богине огня и ураганных ветров Ажаму, просили ее сделать зиму легкой, метель умеренной и т.д.

 

Ажам пришла в селение, свистом дала знать о себе,

Людские повадки знает она.

Пусть славится Ажам, пусть является только во сне,

Пусть ее все аулы почитают.

Ажам не причиняет зла людям, знает, что ей делать,

Зачем ей земные богатства! (60)

 

Чтобы согреться, они отчаянно дуют на ладони. И в то же время повторяют движения Ажам. Все двигаются то вправо, то влево, вперед и назад, как бы повторяя направления урагана. Девушки машут платочками, изображая хлопья снега. Парни в белых бурках приседают-это снежные сугробы. Они медленно приподнимаются — снежные сугробы увеличиваются. Затем, широко раскрыв бурки, идут вперед общей линией — это снежная лавина. Подобное движение повторяется несколько раз. В конце танца исполнители застывают, как снежные сугробы.

В прошлом в Балкарии и Карачае была распространена среди детей игра «Хайнук оюн» (игра с юлой). Она заключалась в том, что дети, крутя юлу на льду, пели песенку:

 

Крутись, крутись,

Юла моя, крутись,

Лед стал крепким, крутись,

Ударил тебя плетью, крутись,

Принудил тебя крутиться, крутись,

Юла моя, крутись (61).

 

На танцплощадке несколько юношей кружатся в направлении часовой стрелки, изображая юлу. Этот эпизод в танце называется Хайнук (юла).

ПЛЯСКА МОЛНИИ «ШИБЛЯ»

 

«Среди обрядов, связанных с весенним обновлением природы, в Балкарии и Карачае широко отмечали праздник первого грома. В этот день дети обходили дворы с песней:

 

Этот месяц (у тебя) — месяц Тотур.

Пусть в твоем доме всегда будет достаток,

Да будет (твоя) весна доброй!» (76)

 

Народный обряд Шибля сопровождался театрализованными, зрелищными элементами: песнями, игрой на музыкальных инструментах, спортивными играми, обрядовыми сценами, маскарадом в масках диких и домашних животных. Исполнителями обряда были дети, подростки, и взрослые обоего пола. Во время обряда исполнители обряда обращаются к божеству Шибля с просьбой дать богатый урожай, обилие трав, хороший приплод скота и размножение диких зверей и птиц.

Исполнители свое шествие оформляли красочными обрядовыми предметами: знаменами с изображениями тура, волка, медведя, оленя и других животных; знамена могли заменяться масками домашних животных. Вокруг знамен исполнялся танец «Шибля», сопровождали его хлопаньем ладонями, шумом трещоток (харе), барабана (даурбас), шах-шах (типа маракас), колокольчиков (жора къобуз). Все это-делалось для того, чтобы пробудить природу своими действиями.

Каждый обрядовый предмет имел свое назначение. Удары барабана означают раскаты грома, звуки шах-шаха — тучи, трещотки — дождя. Дети, для большего шума, гремели ведрами и тазами. Считалось, что, чем больше шума, тем эффектнее будет воздействие обряда на урожай и приплод скота. Во время обряда исполняли песню:

 

Шибля, Шибля, Шибля!

Над вершиной горы сверкает,

К нам беду не подпускает.

Шибля, Шибля, Шибля!

Правая твоя щека (сторона твоего лика) — день (солнце),

Левая щека (сторона твоего лика) — ночь (тьма).

День (свет) твой — к нам, день (свет) — к нам,

Ночь (тьма) твоя — прочь, ночь (тьма) — прочь! (77)

 

В народном танце на площадку выходили певец и музыканты. Певец пел песню «Шибля», а музыканты сопровождали его. Под пение первой строки на сцену выходил первый танцор, гремя колокольчиками. На второй строке появлялся второй танцор с барабаном. На третьей строке-третий танцор с трещотками; он оповещал, что не будет беды. На четвертой строке выходил четвертый танцор, играл на шах-шахе, предупреждая, что будет гроза.

На пятой строке все танцоры касались правой рукой правой щеки. Они образовывали большой круг, взявшись за руки. Круг означал солнце, о котором упоминается в пятой строке. На следующей строке танцоры левой рукой касались левой щеки и закрывали глаза, изображая тьму и ночь. На седьмой-открывали глаза, выражая солнце.

В середине круга танцующие разводили большой обрядовый костер, и пока он горел, исполняли танец «Шибля». Затем участники обряда обливали друг друга водой, вызывая дождь. Один исполнитель надевал .на голову зеленый башлык, изображая зеленую траву, которая, якобы, появилась после дождя.

В обрядовом танце «Шибля» использовался подснежник (жан-къоз), который в народе связывали с культом жизненных сил. В танце он иногда заменялся зеленым лоскутом ткани. Собирали подснежники старушки и дети. Цветы опускали в сосуды с чистой водой. Затем ходили с песнями и танцами по дворам. В реалии в каждом дворе они окропляли этой водой жильцов дома, животных и птиц, чтобы был изобильный урожай и хороший приплод. При этом пели:

 

Подснежник вырос в месяце Тотур,

В холодный месяц.

Снег победив, из земли пробился.

В холодный месяц.

Луна обрадовалась, солнце засветилось

В холодный месяц.

Земля расцветает, силу набирает

В месяце Тотура, в холодный месяц (78).

 

Певец в сопровождении музыкантов поет песню «Шибля», а сидящие на корточках медленно поднимаются, тем самым показывая, что подснежники вырастают. На второй строке дуют на руки, обозначая холодный месяц. На третьей и четвертой строке исполнители дуют на руки и кружатся на месте.

На пятой строке исполнители образуют полукруг, взявшись за плечи друг друга, изображая полумесяц. Полукруг соединяется, образуя большой круг. Большой круг обозначает солнце. На шестой строке исполнители втягивают головы в плечи, знаменуя холодный месяц. На седьмой строке — поднимают руки выше головы, выражая, что земля расцветает и набирает силу. На восьмой строке все подпрыгивают, как бы согреваясь. Бывало в старину, что участники действа Шибля посещали дом, где. была невеста, в ее честь пели, окропляя помещение водой, в которой стояли подснежники:

 

Как травы, размножайся,

Богатой, счастливой (будь),

Пусть (твои) дети, как подснежники цветут (79).

 

На сцене же артисты поднимают руки выше головы, прося божество послать невесте столько детей, сколько рук у танцующих. Они протягивают руки вперед, просят, чтобы невеста в замужестве стала богатой. Затем выстраиваются полукругом в знак пожелания ей счастья. Здесь же исполнители как бы держат детей на руках. В бытность участники обряда, посетив поля, пели:

 

Всходите, всходите,

Тучные животные отощали.

Всходите, всходите, досыта животных накормите (80).

 

Исполнители обряда, надев бурки, медленно вставали с полуприседания, изображая всходы. Они плотно прижимали бурки к телу, изображая тощих животных. Затем бурки раздвигали в стороны — животные паслись досыта.

Наиболее популярным в народе является вариант танца, называющийся «Кёк кюкюреген» (гремит гром). Самая красивая в ауле девушка выходит на площадку с ветвистой палкой. К ней с разных сторон подходят сельские парни и вешают по одной вещи на ветви палки. Подарками могут быть кольца, браслеты, серьги, бусы, зеркальца, красивый платок, пояс, наперсток, веретено, спицы, украшения для шапочки, золотые монеты, металлические изображения зверей. Повесив свои подарки, юноши становятся справа от красавицы, а девушки-участницы — слева. И каждая по очереди снимает с палки по одной вещи, не зная, кому из парней она принадлежит. После того, как предметы сняты, красавица объявляет: «Гром гремит!», и музыканты начинают как можно громче играть мелодию танца «Шибля». Затем юноши приглашают девушек на танец. Причем каждый приглашает ту девушку, у которой оказался его подарок. Юноши и девушки образуют два круга: женский круг находится внутри мужского. Круги сначала движутся в разные стороны, затем сливаются и образуют один смешанный круг, который движется то вправо, то влево. Наконец, он разрывается и образует полукруг. Девушка в центре полукруга объявляет. «Саугъала!» (подарки). Если партнер понравился девушке, то она оставляет его подарок себе, а нет, то вешает обратно на палку. По подаркам можно определить, кто кого любит. Девушки, оставившие себе подарки, дарят избранным ими юношам бурки.

ПРАЗДНИК УРОЖАЯ «САБАН ТОЙ»

 

«Сабан той» (праздник пахоты) — ритуальный праздник пахоты состоял в том, что в день выхода в поле группа пахарей отправлялась на свои участки, расположенные на солнечной стороне ущелья, с парой быков и «сабан агъач», рано утром, чуть ли не с рассвета. Здесь начиналась праздничная процедура. Приготовившись к ритуальной пахоте, «изобильный человек» (берекетли адам) вывешивал зеленый флаг (символ пробуждающейся природы), а затем произносил молитву:

 

С радостью нам выходить в сабан,

Пусть один бросок (зерна) отрастет тысячей,

Пусть Тейри благословит добродушием.

Пусть сабаны изобилуют,

Да к этим дням мы будем в здравии,

Как дошли до черноцветия,

Прожить нам и к белоцветию.

Земле — влагу, мужчине — силу.

Да благословит нас Тейри…

 

Как и многие народы, к обработке полей (сабанов) карачаевцы и балкарцы приступали после прилета синиц (сабан чып-чык)» (89).

Быков в танце изображают парни в масках. За ними идет погонщик с кнутом. За погонщиком — парни и девушки, исполнители танца «Сабан той». Девушка с чучелом синицы как бы определяет погоду для пахоты. Вместо чучела она сама может надеть маску синицы. Рисунок танца зигзагообразный, как борозда. «Синица» идет за «быком» и периодически «клюет» их, чтобы они работали лучше.

На первую строку песни «Сабан той» исполнители выходят на площадку с веселым дружным смехом: смех магически действует на будущий урожай. Картина дружных всходов изображается покачиванием поднятых вверх рук в разные стороны. Так, «пахари» обращаются к богу Тейри. Радостное настроение выражается хлопаньем в ладоши и топотом.

Танец «Сабан той» имеет множество вариантов. К примеру, и такой вариант: парень в маске с длинными усами изображал зиму, а другой — в белой одежде — весну. Между собой они боролись, и побеждал парень-весна. После чего исполняли все фигуры танца «Сабан той».

«Ритуальная сторона обряда Сабан той (праздник пахоты, плуга) начиналась с того, что жители лесной (теневой) стороны ущелья шли к пахарям, запрягавшим быков и, надев шубы наизнанку, разыгрывали сцену, именуемую «джыл тюйюшле» (дрязги года). Магический компонент заключается в том, что ряженые как бы оказывали сопротивление намерениям пахарей.

На пахотном участке они устраивали увеселения, забрасывали борозду камнями, а из дома хозяина участка выбегали девушки в праздничных одеяниях и хором произносили слова «Гугук!» (имитация кукования кукушки). Группа пахарей, услышав слова подражательной магии, распрягала волов, приводила девиц и затевала игровую сцену «закапывания в борозду». При этом прибегали к магическому средству повышения плодородия земли, для чего одну из девиц укладывали вдоль борозды и начинали слегка засыпать землей, а затем имитировали «впрягание»; «Старики» своими уговорами «выкупали» ей свободу. Девушки возвращались и как бы в знак благодарности приносили в поле приготовленный обед: традиционные фигурные пироги, крашеные яйца и специальную бузу — «сабан боза» (боза для поля)» (90).

Перед началом пахоты карачаевцы приносили к Жангыз Терек богатые жертвоприношения. Во время этих коллективных молений исполняли ритуальную песню-пляску:

 

Ой, Жангыз терек — (ты) дерево жизни!

Ой, Жангыз терек — (ты) дерево Тейри!

Он, Жангыз терек — (ты) богатое дерево!

Ты всесильное дерево.

Он, Жангыз терек — (ты) дерево жизни!

(Ты) людям помогающее дерево,

(Ты) всеми почитаемое дерево (91).

 

В танце дерево иногда заменяется веткой, на которую вешают — ленты разных цветов, мешочки с зерном, металлические предметы. К вершине ветки прикрепляют папаху. Исполнители становятся в большой круг. В середине круга стоит девушка с веткой. Участники обряда имитируют пахоту. Мужчины бросают свои папахи вверх, чтобы урожай вырос такой высоты, на какую взлетают папахи. Девушки бросают вверх платочки с тем же назначением. При этом все участники танца смеются как можно громче, чтобы урожай был больше. В песне «Жангыз Терек» дерево выступает как символ счастья, богатства.

«После коллективной песни-пляски руководитель обряда, обещая принести благодарственные жертвоприношения (къурманлыкъ), просил у Жангыз Терек успеха в работе и богатого урожая.

 

Мы на пахоту выходим!

Не дай сохе сломаться.

Помоги ты вспахать наши поля,

Взрасти ты наши семена» (92).

 

«Так, всей общиной устраивали праздник «Сабан той», в Чегемском ущелье этот праздник назывался «Гутан», на котором обязательной едой были сушеные курдюки и яйца (символ плодородия), а также национальные напитки (буза, сыра) и различные ритуальные калачи, пироги (хычины и т. д.), должно было быть обилие хлеба» (93).

В варианте танца «Гутан» первым на площадку выходит парень, держа обрядовую палку с изображением птицы «сабанчыпчык» (синица). Его окружают девушки и парни, в руках некоторых юношей чучела быка и змей. «Старший» с подносом у чучела быка произносит молитву. После молитвы исполняют танец «Гутан». В другом варианте танца на мальчика вешали несколько мешочков с зернами пшеницы, ячменя, кукурузы, проса, фасоли, и вокруг парня исполняйся танец.

Непременным участником «Сабан тоя» был мужчина в маске козла (теке). Теке развлекал, вызывал буйный смех, веселье окружающих его людей.

Резали в селах Чегемского ущелья балкарцы на праздник «Гутан» пятилетнего быка (94).

На праздник приходила къуртха (гадательница), которая предсказывала будущий урожай, приплод скота, обилие трав,кого что ожидает впереди. Она гадала на пяти камушках (Беш таш) (95). Мужчины по бараньей лопатке предсказывалихорошее и плохое (96).

На празднике «Гутан» состязались стрелки, вйадники, сказители, певцы, музыканты, танцоры, силачи, мастера на все руки. На «Гутан» участники надевали самую лучшую одежду и украшения.

 

Веселится и стар и млад,

Каждый лучший наряд надел,

Строен девушек юных стан,

Славный месяц Хычауман (97).

 

На этом празднике мирились кровники, снимали траур (98). На камне Нарт-таш устанавливали зеленое знамя как символ зеленой растительности. На полотнище знамени было изображение тура (99).

Танец «Гутан» сопровождали игрой на зурне (сырыйна) и балалайке (къыл къобуз) (100).

Теке кричал петушиным голосом и махал руками, изображая петуха. Затем прикреплял зеленое турье знамя к ярму.

Главный пахарь трижды обращался к богам Кёк Тейри (бог неба), Жер Тейри (богу земли) и плодородию земли Даулет(101).

 

Аксакал, умудрен и сед.

Скажет: Щедрый бог Даулет!

Изобилия древний бог,

Дай корням животворный сок (102).

 

Пахарь опускался на колени, целовал комья первой борозды (103). Если мимо них проходил кто-либо, то они требовали у него выкуп, и не отпускали до тех пор, пока не получат его.

Интересным зрелищем были скачки с ведрами. Тот, кто меньше прольет воды, считался победителем. Вода символизировала изобилие влаги в почве. Если в день пахоты рождался ребенок, то говорили, что урожай будет богатым и ребенок будет жить в достатке.

ТАНЕЦ КОСОВИЦЫ «ЗЫМА»

 

Танец, который исполнялся перед косовицей и по окончании сенокоса, назывался «Зыма» (траву косили мужчины, скошенную — собирали девушки). В танце «Зыма» принимает участие группа парней и девушек, составляя пары.

В.Я. Тепцов писал: «К сенокосу готовятся целую неделю. Молодежь празднует и веселится, бродя с гармоникой и песнями по аулу. Ночью же собираются у какой-нибудь девицы в доме и танцуют до зари… Старики на сходах определяют день начала сенокоса. Наступает желанный день, и аул подымается в поход с песнями, гиканьем, скачкой, пляской, кто пешком, кто верхом» (108).

И. Шаманов пишет: «Сенокошение в Карачае и Балкарии начиналось в конце месяца Ильи и продолжалось 2-2,5 месяца. В организации покоса издавна практиковалась традиция артельного (коллективного) труда «Джыйынлы бичен къош» во главе с организатором работ и питания «Джыйын тамата». В фольклоре карачаевцев и балкарцев труд косаря сравнивается с отвагой военных выступлений, призванных противостоять предстоящей встрече с врагом, каковым выступает Зыма. Поэтому для «одоления» лютого врага нужна была сноровка «рукопашного боя». Вот почему «борьба» приравнивалась к «сабельному бою» (къылыч ургъан»). Недаром на общинных играх исключительно большую роль играл «теке» (козел) — народный актер в маске, импровизатор экспромтом и весельчак, попасть на язык которому было также нежелательно, как и стать «героем» его сатирической песни» (109). Теке выступал главным помощником вожака косарей, который хвалил трудолюбивых, высмеиваллодырей.

В селениях Чегемского ущелья сенокос начинали 15 июля (110). Этот день отмечали как большой праздник, резали быка, баранов, пекли пироги, готовили бузу, пели песни, затевали народные игры, исполняли танцы.

«Мне приходилось видеть, как косят иногда карачаевцы сено: они становятся на колени и двигаются так по усеянному мелкими камнями полю, стараясь как можно пониже срезать траву» (111). Этот способ косьбы передается в танце Зыма. На танец Зыма девушки выходили, надев белые войлочные широкополые шляпы.

 

У женщин состязаньям нет конца:

Оценивают, лучше или хуже

У каждого вышла шляпа для косца —

Для брата, для любимого, для мужа… (112)

 

За девушками выходили парни-косари. Они и девушки попарно исполняли танец «Зыма». Танцоры образовывали сначала маленькие, затем выстраивались большим полукругом, где парни протягивали руки к девушкам, чтойы принять от них войлочные шляпы. Но девушки прежде хотели, чтобы они исполнили сольные партии. И вот в середину полукруга выходила пара. Парень исполнял свой танец, а девушка, держа шляпу, кружилась вокруг него. Когда танцор заканчивал танец, девушка вручала ему шляпу. Первая пара, закончив свою партию, отходила на свое место. Затем на площадку выходили две пары, потом три пары и т. д. Получив шляпы из рук девушек, парни вместе с партнершами покидали площадку.

Второй вариант танца «Зыма» отличается от первого тем, что девушки дарят косарям изготовленные ими шляпы после возвращения с сенокоса.

Девицы не могли дарить свои шляпы парням вне танца, а только во время его. Нарушительницу обычая сурово осуждали.

 

Девушки тайком от матерей

Хранят кисет или платок расшитый:

На проводах аульных косарей

В подарок дать избраннику-джигиту… (113)

 

Девушки вешали свои платочки к поясу с правой стороны, чтобы парень не мог его забрать, а он танцевал слева. При попытке парня перехватить кисет девушка переносила его на другую сторону. Так повторялось несколько раз.

Стоило парню перейти вправо, чтобы взять платочек, как девушка переводила его в левый рукав. Тогда парень берет под. левую руку девушку. Если парень по душе ей, она позволяет ему, наконец, овладеть платочком. А если нет, то она делает особые знаки: локтем левой руки упирается под правый бок парня. Лишь при четвертом и пятом знаках парень имел право взять платочек у девушки. И при них же он мог вести интимные разговоры с ней. Но при первом, втором и третьем знаках, как мы указывали, парень не имел права забрать платочек у девушки. Не мог вести интимный разговор.

Лучшему косарю дарили в качестве приза красивый кийиз.

 

В тенистом уголке в полдневный зной

Они спешат, быстры, темноволосы,

Уютный мягкий войлок шерстяной

Мужчинам приготовить к сенокосу (114).

 

Перед началом косовицы опытный косарь обращался к Кёк Тейри и Жер Тейри, чтобы косовица прошла удачно и чтобы было обилие трав и сена. Он обнимал травы, ложась на землю (115). Если над косарями летал коршун, то это было хорошей приметой и означало, что будет изобилие кормов (116). В танце коршуном является чучело.

Вечером после трудового дня парни и девушки, несмотря на усталость, исполняли танец «Зыма» под звукни свирели (сыбызгъы) (117). Здесь же парни соревновались в силе, стараясь сломать берцовую кость (118). На вершине шестиметрового столба прикрепляли пучок зеленой травы, играющие должны были достать с ней го по три травинки. Столб был очень гладкий, и подниматься на него было весьма трудно. Тот, кто доставал три травинки, в награду танцевал с самой красивой девушкой.

Соревнование устраивали также между двумя опытными молодыми косарями. Им выделяли одинакового размера участки. Тот, кто раньше заканчивал косить свой, считался победителем и получал башлык от девушки, или барана от хозяина, который устраивал состязание.

От имени девушки на определенно обозначенном расстоянии от места праздника устанавливали бурку. Всадники должны были доскакать до нее и вернуться с буркой к девушке. Победитель получал приз из рук красавицы.

Если шли беспрерывные дожди, которые мешали косовице, то устраивали игру «От» (огонь или костер). Всадники должны были доскакать до сложенного в кучу сена и поджечь ее. Кто раньше управится, тот получал приз.

Когда сенокос заканчивался, знамя косарей вручали лучшему, а он должен был отдать его самой красивой девушке и даже станцевать с нею.

ТАНЕЦ ПОКРОВИТЕЛЯ КОЗ «МАККУРУШ»

 

Маккуруш — покровитель коз (121). Пастухи Балкарии и Карачая, перегоняя скот на летние пастбища и на зимние стоянки, обращались к божествам мелкого скота Аймушу и Маккурушу, чтобы перегон прошел благополучно. Они якобы помогали пастухам в дороге от нападения хищных зверей, града, ливня, от падежа, обвалов, падения со скалы. Накануне перегона скота устраивали жертвоприношения, которые якобы обеспечивали благополучие. Особым жертвоприношением считался первенец- ягненок белой масти, которого купали в молоке и содержали под особым наблюдением. Считалось, что он приносит семье благополучие. Именно такого ягненка приносили в жертву божествам овец и коз (122).

 

Именем Тейри начинаю,

Белоголовый барашек, черноголовый барашек,

А над звездами — начало неба,

А всего лучше Тейри.

Пусть же Тейри подает корма,

Да помогут нам Аймуш и Маккуруш (123).

 

В честь божеств Аймуша и Маккуруша пекли толстые хычины, начиненные мясом, сыром, картошкой, чтоб земля была плодородной и травы густые, высокие. Старейшина произносил алгъыш-здравицу в честь божеств. Затем он раздавал по ломтю хычина всем присутствующим, после чего исполнялся танец «Маккуруш». Следом старейшина рассказывал оМаккуруше, козле с длинной бородой до земли, с длинными острыми рогами, которыми мог поднять гиганта медведя или волка. У него золотистая шерсть, а копыта железные. Маккуруш жил в местечке Милял Дуркъу. Его очень боялись волки, медведи, рыси и другие хищные звери. Пастухи, желая расположить к себе Маккуруша, пели в его честь песню-величание:

 

Маржа, длиннобородый Маккуруш,

Маржа, короткохвостый Маккуруш,

Маржа, остророгий Маккуруш,

Маржа, быстроногий Маккуруш,

Маржа, ключевую воду пьющий Маккуруш,

Впереди стада идущий Маккуруш (124).

 

В танце Маккурушем выступал парень в маске козла с длинной бородой и рогами. Рога были украшены разноцветными лентами. На шее «козла» — колокольчики. Ряженый становился в центре круга парней и девушек, выделывая повадки козла. И выбирал себе невесту из танцующих девушек, затем исполнял свои фигуры Маккуруш.

 

Выходим, выходим на горные дороги,

Отправляемся в сторону гор,

Имущество мы свое навьючили.

Много ущелий мы пройдем

(И) благополучно до своего коша доберемся,

Пусть (наш) Тейри даст густые травы,

Пусть Маккуруш и Аймуш нам (во всем) помогают!

 

Второй вариант танца «Маккуруш». Парни в масках медведя, волка, рыси, дикой кошки как бы нападают на Маккуруша(он в маске козла). Но Маккуруш побеждает. После чего появляются все танцоры и исполняют танец.

ТАНЕЦ СТРИГАЛЕЙ «ИНАЙ»

 

Процессы осенней и весенней стрижки овец и изготовления шерстяных изделий отразились в танце «Инай» В первой части танца участвуют мужчины, изображая стрижку овец, а во второй — девушки, которые собирают шерсть и обрабатывают ее.

Балкарцы и карачаевцы, как и другие народы Кавказа, придавали большое значение стрижке овец. Приступали к действу, обращаясь к божествам Аймуш и Маккуруш. Стрижкой занимались в основном мужчины. Между мужчинами-стригалями устраивали состязание, победители получали призы. В качестве таковых живой баран, башлык, бурка, черкеска, бешмет, кинжал. Но самым ценным призом считался посох опытного пастуха, который он редко дарил другому собрату. Здесь же посвящали молодых ребят в стригали. Отличившиеся юноши получали в качестве приза ножницы. Очень важно было стричь по корню, не поранив овцу.

Тут же состязались любители бега с живым увесистым бараном на плече. Победитель получал овцу и удостаивался права на танец с самой красивой девушкой. Неподалеку силачи демонстрировали бицепсы, жонглируя вместо гирь опять-таки бараном (одним или даже двумя). Здесь же устраивалась ловля овец с помощью посоха с крюком на конце. Считался победителем тот, кто изловит больше животных.

ТАНЕЦ ОХОТНИКОВ «УУЧУЛА»

 

В прошлом в Балкарии и Карачае пользовались двумя видами охотничьего языка. Первый был в ходу в пору охотничьего праздника, второй — в канун и в дни охоты. Первый язык представлял собой иносказательную речь, а второй — жестикуляцию, позы, мимику и т. д. Произносить вслух имена диких животных (объектов охоты) и других речевых символов было табуировано, дабы те «не догадались» ни о чем. Эта система «маскировки» отразилась на специфике охотничьих танцев. Охотничий язык имел некоторые локальные особенности не только в каждом ущелье, но иногда и в ряде сел. Владеть им следовало безукоризненно, скрупулезно следуя принятым условностям. Если кто-либо из группы охотников допускал ошибку накануне охоты, она откладывалась до другого раза; прерывалась охота и в том случае, если ошибка была допущена непосредственно во время выслеживания или преследования дичи. В период охотничьих праздников юноши держали своего рода «экзамен» на знание языка охоты, и охотники принимали их в свои ряды лишь после тщательной, всесторонней проверки.

Охотничий язык первого вида: в обычной балкаро-карачаевской лексике понятие «охота» выражается словом «уу». Но в кругу охотников в том же значении употреблялось слово махлукъ, под которым подразумевались животные вообще (домашние и дикие). Вместо обычного понятия уучу — «охотник» говорили айланыучу (ходячий, блуждающий, сюрюучю — пастух), агъач киши (лесной человек), къар киши (снежный человек), Апсатыны къонагъы (гость Апсаты), Байдыматны сюйгени (любимец Бай — дымат), Гамаларны сюйген жашы (любимый Гамалар — дочери Апсаты), Тугулбайны нёгери (друг Тугулбая, сын Апсаты), Ындырбайны жууугъу (родич Ындырбая, второй сын Апсаты). Вместо «идти на охоту» говорили «идти в гости к Апсаты» или же «войти в жилище».

ТАНЕЦ СВАТОВ «СОЛМАН»

 

Сваты играли весьма важную роль в брачном союзе жениха и невесты. От их расторопности зависело быть или не быть свадьбе. Они устанавливали срок ее, размеры свадебных расходов и т. д. В состав сватов подбирали авторитетных людей из родственников жениха, хороших соседей, друзей, умеющих красиво говорить и устранять возможные трудности. Если невеста была из Кабарды, Осетии, Дагестана или Абхазии, то в состав сватов включали кабардинца, осетина, свана, дагестанца и т. д., чтобы переговоры велись через переводчика. Свадебный вариант танца «Солман» именуется «Келечиле» (сваты). В варианте «Келечиле» звучат мелодии соседних народов Кавказа, а порой фрагменты некоторых танцевальных ритмов кавказцев. Перед отправлением сватов или дружков жениха обязательно исполняли танец «Келечиле». Этому придавали магический смысл, который мог обеспечить успех задуманного дела.

На площадку выходил парень в роли старшего свата и хлопал в ладоши, приглашая всех на танец. Со всех сторон выходили парни и девушки в роли сватов. Затем они составляли пары, причем каждая пара исполняла свою партию, не повторяя других. Этот вариант начинался парами под руку, где парень правой рукой брал под левую руку девушку. Через некоторое время парни и девушки танцевали на расстоянии, не касаясь друг друга. Обе части исполнялись в лирическом ключе. Третья часть танца была подвижного характера. В финале на площадку выходила девушка в роли матери невесты, которой дарили подарки — кольцо, браслет, серьги, бусы, монеты, платок. За ней парень в роли отца невесты, которому преподносили бурку, бешмет, черкеску, рубашку, башлык, кинжал, ноговицы, плетку. Отец и мать исполняли вариант «Келечиле». Во время исполнения ими — танца, все сваты хлопали в ладоши. Закончив танец, родители приглашали сватов в «дом», и все покидали площадку, имитируя прием в доме.

Был и такой вариант танца «Солман». На площадку выходит девушка с веретеном. Навстречу ей — другая в роли свахи. Сваха гадает девушке, предсказывая ей будущего жениха. А девица улыбается, как бы не веря свахе. Но та упорно доказывает, что ее предсказание — правда. Обе покидают площадку.

Затем на площадке двое парней в роли женихов-соперников. Первый парень высокого роста, а второй — небольшого. Причем первый самого высокого мнения о себе, а второй — просто веселый. Высокий поправляет рукава одежды, папаху, а второй любуется собой. Вот они встретились на середине площадки. Первый небрежно и надменно подает руку второму, не глядя в его сторону. Они расходятся в разные стороны площадки и, словно позируя, поправляют усы. Потом меняются местами и смотрят друг на друга. Движения их комические. Во время танца женихов появляется девушка в роли свахи. Парни не знают, кем является девушка: то ли она сваха, то ли невеста. Они приглашают ее на танец. Та соглашается. Свое согласие станцевать с женихом она передает протягиванием рук вперед и раскрыванием их в стороны. Ладони рук девушки развернуты вверх. В свою очередь, женихи благодарят девушку за согласие прикладыванием правой руки к сердцу.

Парни становятся с двух сторон девушки. Все трое двигаются вправо, влево, вперед и назад. Девушка видит, что парни пытаются ухаживать за ней. Она взмахом рук дает понять, что не нуждается в их внимании. Парни предлагают девушке подарки. Каждый из них старается привлечь девушку на свою сторону, и оба кружатся вокруг нее. Девушка не знает, как вырваться из «окружения» парней. В этот момент появляется невеста с подругой, которая держит плетку. Одновременно с другой стороны выходят жених с девушкой в роли сестры и его друзья. Женихи-соперники в растерянности. Тут же появляется девушка со стороны жениха с платьем для невесты. Она делает почетный круг и преподносит платье. Невеста с поклоном благодарит жениха за подарок. Это обручение. Затем невеста дарит плетку жениху. Жених берет плетку и вешает на пояс в знак того, что он согласен стать мужем. Женихи-соперники отворачиваются от невесты и жениха. Сваха успокаивает женихов-соперников. Она предлагает исполнить танец «Келечиле» под руку». Все парни приглашают всех девушек на танец. Парни правой рукой берут девушек под левую руку. Пары исполняют несколько фигур.

Один из парней объявляет танец «Тюз тепсеу». Девушки становятся с одной стороны площадки, а парни — с другой. Жених исполняет танец с невестой или другой девушкой в лирическом плане. Затем первая пара уступает место другой паре. Вторая пара исполняет танец более свободно. Закончив его, вторая пара приглашает на танец третью. В третьей паре девушка танцует то с кокетством, то с капризами. Но все это в шуточной форме. Парень старается угодить девушке. К концу она дает понять, что шутит. Оба заканчивают танец весело. Четвертая пара начинает танец медленно и к концу переходит к быстрому темпу. После четвертой пары все покидают площадку.

В третьем варианте все парни дарят небольшие подарки своим партнершам. Если девушка не приняла подарок, то ясно, что ей не нравится парень. И девушку не осуждали присутствующие, да и сам парень не обижался. Свой отказ девушка мотивировала тем, что подарок дорогой, выражая это касанием руки подарка, возвращая его через подругу.

В четвертом варианте парни раскладывали свои подарки на табуретке и отходили в угол площадки, а девушки брали по одному подарку. Затем поднимали дары вверх, как бы спрашивая, кому подарок принадлежит. Каждый парень танцевал с той девушкой, к которой попал подарок. Если партнер нравился девушке, то подарок она оставляла себе, а если нет, то возвращала обратно. Вне танца, в присутствии людей, парень не имел права одаривать девушку.

ТАНЕЦ ЗНАКОМСТВА “ТЮЗ ТЕПСЕУ”

 

Танец “Тюз тепсеу” (танец приглашения или танец знакомства) исполняется на всех торжествах. В древних вариантах участвовала большая группа людей, если танец имел обрядовый характер. Обрядовые варианты исполнялись в строгой последовательности фигур и па. Тот, кто нарушал строгую последовательность фигур, выходил из круга. В обрядовом варианте танца участвовали парни и девушки, составляя пары.

В народе считалось, если “Тюз тепсеу” исполнить с эротическими элементами перед пахотой, то увеличивалось плодородие почвы и был изобильным урожай. Парень в маске Алтын Хардар (золотого барана) исполнял эротические движения перед девушкой в танце “Тюз тепсеу”. На пахоту приглашали беременную женщину, которая шла впереди быков, пахарь держался за ручки плуга и кричал “сабан семиз болсун, мирзеу кёп болсун” (пусть земля будет плодородной, урожай — богатым). Беременная женщина, по их представлениям, якобы воздействовала на плодородие почвы и изобилие урожая. И еще в этих же целях женские и мужские куклы тарами устанавливали на видном месте, вокруг них исполняли “Тюз тепсеу”, как бы играя свадьбу перед пахотой. Причем на этой же свадьбе в роли жениха и невесты выступали красивые девушка и парень. Вокруг “молодоженов” исполняли танец “Тюз тепсеу”. На ручки горского плуга вешали шерстяной платок и овчинную шапку, благословляя пахаря, чтобы урожай был такой же “густой”, как руно платка и папахи. Вокруг плуга исполняли танец “Тюз тепсеу”. Лопату устанавливали вертикально, обвязывали платком, надев поверх овчинную шапку. Несколько пар исполняли опять-таки вокруг лопаты танец “Тюз тепсеу”. Тот же танец исполняли вокруг быка, украшенного лентами. На одном роге у него был завязан платок и на другом надета шапка, и вновь исполнялся танец “Тюз тепсеу”.

Перед перегоном скота на летние пастбища совершали обряды, чтобы сохранить приплод скота от болезней, нападения хищных зверей, от падения в пропасть, для изобилия трав. На барана-производителя надевали шапку, а на самку — платок; бурку устанавливали на посохе в вертикальном положении; на козла-вожака надевали платок и шапку, водили его по дворам селения. При этом каждому дому желали много скота и сохранения его приплода. Пастухи обменивались посохами, башлыками, бурками. В конце обряда исполняли танец “Тюз тепсеу”. На пастбище чабаны вокруг посоха, обвязанного башлыком, исполняли “Тюз тепсеу”. Часто обряд дополнялся обращением к божествам Аймушу и Маккурушу. Когда пастухи спускали скот на зимние стоянки, то устанавливали флаг с изображением головы первого божества и исполняли вокруг него “Тюз тепсеу” для благополучного возвращения с пастбищ.

Перед выходом на сенокос также совершали различные обряды, чтобы была благоприятная погода для косьбы и чтобы трава была густая и высокая. Обряды сопровождались танцем “Тюз тепсеу”. В честь божества Чоппа совершали жертвоприношения (козы, барана). Шкуры жертвенных животных развешивали как флага (до конца уборки сена). Косари произносили пожелания: “пусть трава будет такая густая, как шерсть на шкурах жертвенных животных”. Танец “Тюз тепсеу” исполнялся вокруг флагов. Перед выходом на сенокос не трогали места ульев, считалось, что сезон будет дождливым. У реки разводили большяе обрядовые костры, чтобы лето было жарким. Танец “Тюз тепсеу” исполняли до пота, чтобы погода была благоприятной. В конце сенокоса устанавливали вертикально высокий шест, на конце которого прикрепляли пучок скошенной травы для того, чтобы скирды сена достигали такой же высоты. Вокруг шеста молодежь исполняла танец “Тюз тепсеу”. Жнецы так же, как и косари, совершали подобные обряды.

При посеве и прополке кропили водой войлочные шляпы, чтобы на время всходов была достаточная влага; после посева устанавливали бодуркъу (чучело-пугало), чтобы охранить посеянные зерна от птиц; во время всходов заменяли новым бодуркъу, чтобы отпугивать диких кабанов. Все эти действа сопровождались исполнением “Тюз тепсеу”.

Праздник урожая также не обходился без “Тюз тепсеу”: на острие гладкого шеста подвешивали яблоки, груши, чеснок, лук, орехи, которые надо было достать. Юноши с закрытыми глазами пытались добраться до макушки шеста и взять хотя бы один приз. По гладкому шесту попробуй поднимись! А возьмешь приз, отдай той девушке, которая по душе. Девушка в свою очередь дарила свой платочек или выходила на танец “Тюз тепсеу”. “Предсказывала”, какая жена достанется юноше. Если попадется кислое яблоко, то говорили, что у юноши жена будет с крутым характером, сладкая груша-верная жена, лук-скандальная, чеснок — злая.

Когда женщина ожидала родов, то юноши и девушки после общественной еды у камня “Байрым таш” исполняли танец “Тюз тепсеу”, чтобы роды прошли легко. Танец начинался медленно с переходом на подвижный танец “Тёгерек” и “Асланбий”. Эти же танцы исполнялись, когда на свет появлялся ребенок. Бесплодные женщины вместе с кукла.ми водили хороводы, а также исполняли танец “Тюз тепсеу”. Они надеялись тем самым забеременеть.

Дружки жениха отправление за невестой начинали с исполнения танца “Тюз тепсеу”. Причем каждая пара для удачи имитировала молодоженов. Проезжая мимо камней Байрым, Тейри, Апсаты, Аштотур, Айлангъан таш, Къарындаш таш, свадебный поезд останавливался, чтобы станцевать “Тюз тепсеу”.

В доме невесты встречали дружков жениха также танцем “Тюз тепсеу”. Со стороны невесты запрашивали лучшего танцовщика из дружков жениха для сольной партии. Если подносили наполненную чашу с бузой, надо было станцевать, установив ее на голове. Если танцовщик проливал хотя бы каплю бузы, то за эту оплошность платил штраф тому, кто подносил чашу. Не всякий соглашался танцевать “Тюз тепсеу” с чашей на голове. Для этого долго тренировались. Девушка могла использовать поднос. Опытные танцовщики и танцовщицы исполняли танец “Тюз тепсеу” с тремя чашами на голове. Такой мастер получал бурку, кинжал, шапку, черкеску, бешмет, лошадь и другие призы.

Основные рисунки танца “Тюз тепсеу”, которые раскрывают характер и содержание танца.

Прямая линия означает представления участвующих в танце. К примеру, большой круг — бесконечная жизнь. Полукруг- счастье всем парам. Зигзагообразное построение — счастье трудно достается. Две линии — равенство. Диагональ — счастье пополам. Малые круги — почет и уважение. Малые полукруги-ожидают трудности. Линии клином — большая любовь. Перекрещенные линии — брачная связь.

Юноша, отделив свою партнершу от группы девушек, то наступал, то отступал, а она повторяла его движения. В данном случае, наступление или отступление означает похищение девушки.

Юноша и девушка, встречаясь правым плечом, делали ход до за до. Обратно он возвращался, встречаясь с партнершей левым плечом. Затем они оказывались лицом к лицу. Такой ход означал выбор любимой девушки.

Юноша обходил девушку, выражая особую любовь. А если она поворачивалась по ходу движений юноши, то это означало взаимность чувств.

Девушка и юноша расходятся и приближаются, становясь лицом к лицу. Этим они выражали любовь и разлуку. Затем они танцуют на месте — любовь. Девушка и юноша двигаются боковым ходом вправо и влево. Она кокетничает.

Если девушка и юноша вращались в одну сторону, это означало согласие на совместное исполнение танца. А если — в разные стороны, то воспринималось как отказ.

Движение и положение рук юноши в танце “Тюз тепсеу”. Юноша делает движение правой рукой к себе ;и от себя, которое означает приглашение девушки на танец. Затем все повторяется с левой руки. А девушка в ответ поднимает правую руку вверх вперед и опускает вниз, как бы соглашаясь исполнить танец с юношей (своеобразный реверанс).

Когда юноша и девушка поднимают обе руки вверх вперед и опускают вниз, то этим они выражают взаимное согласие на исполнение танца “Тюз тепсеу”.

Юноша поднимает одну руку вперед, а другую заводит назад, вниз. Такое положение рук символизирует глубокое уважение к своей партнерше.

Когда юноша и девушка танцуют лицом к лицу, то они часто меняются местами, и пои этом он поднимает руку вперед, давая ей знак поменяться местами. Если юноша поднимает правую руку, то следует меняться местами с правой стороны, а если левую — то пройти налево.

Юноша становится рядом с девушкой, направляя одну руку вперед, другую назад. Такое положение рук указывает направление движения танцующих. Юноша указывает своей партнерше куда идти, “водит”, дирижирует в танце.

Основной ход танца — шаг на полной ступне ног и на полупальцах. Старики танцуют на полной ступне или слегка приподнимаясь на полупальцы. Молодые исполняют танец на высоких полупальцах или на носках, как бы соревнуясь друг с другом.

Весьма популярным вариантом танца “Тюз тепсеу” является “Сюзюлюп” (плавный; струящийся, грациозный). В танце “Сюзюлюп” парень выступает в образе рыбака, а девушка — рыбки. Юноши и девушки образуют две противоположные линии, изображая реку. Внутри двух линий находится девушка, которая изображает рьгбку. А за линиями стоит исполняющий роль рыбака. Девушка делает плавные движения руками (плавниками). Парень поднимает правую руку высоко над головой, протянув руку вперед, левую руку заводит назад, вниз. Указанные положения рук означают удочку, которой танцор хочет поймать рыбку.

Юноша-рыбак проникает вовнутрь линии-речки, а на линии образуется большой круг, который изображает горное озеро. Танцор оказывается за кругом, чтобы поймать “рыбку”. Но ему мешают “берега”, а “озеро”, сужаясь и расширяясь, изображает прилив и отлив. Девушка-рыбка танцует внутри кругов-озера.

Парень-рыбак мечется от одного круга к другому. Все танцующие образуют большой полукруг. А теперь, в момент, когда рыбак уже поймал ее, рыбка превращается в красивую девушку. Танцующие расширяют полукруг и начинают хлопать в ладоши. Девушка идет по кругу, парень за ней. Сделав один круг, парень и девушка занимают позицию друг против друга. Парень старается ухаживать за красавицей. Но девушка с кокетством делает вид, что не замечает его. Парень “рисует” развороты друг от друга. Но вот они встречаются глазами, и девушка снова резко отворачивается от парня, ускользает от него. Но он догоняет ее, став на ее пути. Они несколько раз меняются местами. К танцующим присоединяются все хлопающие. Каждая пара исполняег свою партию.

КРУГОВОЙ ТАНЕЦ “АСЛАНБИЙ”

 

У многих народов Кавказа бытует один общий подвижный танец с разными названиями. У балкарцев и карачаевцев он именуется “Тегерек тепсеу” (круговой танец), “Стемей”, “Асланбий” (король зверей — Лев). У осетин — “Тымбыл кафт” и “Зилга кафт”, у дагестанцев и вайнахов — “Лезгинка”, у абхазов — “Апсуала”, у калмыков — “Шимблэ”, у кубанских и терских казаков — “Лезгинка”, у грузин — “Картули”, у ногайцев — “Того-рок”, у кабардинцев, черкесов и абазин — “Исламей”, у адыгейцев — “Исламбий”. Общее в них то, что (кроме “Картули” и “Шимблэ”) мужчины танцуют на носках. Мужчины там же исполняют движения на коленях, исключение вновь составляют “Картули” и “Шимблэ”. Движения на коленях у мужчин весьма разнообразны.

Положения и движения рук мужчин и женщин в общем в подвижном танце сходны, особенно у адыгов, балкарцев, карачаевцев, ногайцев, абхазцев, дагестанцев, абазин, вайнахов, грузин. То же самое можно сказать и о рисунках в танце. Мелодии танцев порою даже повторяются. В оркестр входят гармошка, даурбас (ударный инструмент), аккордеон, зурна, шушу, трещотки, горская скрипка, арфа, трехструнная балалайка и т. д.

В одежде также много общего: ноговицы, подвязки, шаровары, рубашка, бешмет, черкеска, пояс, кинжал, газыри. А в женской — общего, особенно в шапочках, нагрудниках, поясах, покрое одежды и т. д.

Подвижный танец у всех народов сопровождается хлопаньем в ладоши, что обязательно.

Карачаево-балкарский танец “Асланбий” (“Асламбий” — карач.) имеет множество вариантов: черекский, хуламский, безенгийский, чегемский, баксанокий. Общее во всех вариантах то, что они как бы исполняются во славу короля зверей — льва (Арслан). Лев — башчи (царь) зверей, сильное, могучее животное. Он вызывает восхищение людей как символ высоких качеств: смелости, ловкости, силы, достоинства. Человек старался подражать льву: его высокие прыжки передаются исполнителем танца “Асланбий”. Резки, неожиданны повороты льва, когда он заметил жертву. Или действия льва, когда пускаются в ход когти, исполнитель воспроизводит вставанием на носки. Лев лежит, затаясь, и подкарауливает жертву, схватив ее, перекатывается. Все это передается в танце верчением исполнителей на коленях. Раненный в ногу зверь встает на носок одной ноги. На пике и щите “героя” имеется голова льва как символ ловкости и смелости. “Голова” выступает и как оберег от ран и гибели. В другом варианте танца “Асламбий” исполнитель танцует с мечом и щитом, на которых также изображена голова льва как оберег от гибели. В третьем варианте исполнитель танцует с луком, украшенным изображением головы льва (на дуге).

Имеются и другие варианты танца, которые сохранились до наших дней. Они исполняются без оружия. Левая рука прижата к сердцу, а пальцы сжаты в кулак. Исполнитель как бы держит щит, чтобы защищаться от удара пикой. Правая рука протянута вперед — она как бы наносит удар пикой противнику. Левая рука на уровне головы и живота — щитом защищает лицо и живот от удара. Обе руки протянуты вперед-защита от удара и одновременно нанесение ответного противнику.

Движения, означающие Действие мечом и щитом. Обе руки поднимаются вверх выше головы и опускаются до уровня груди — воин защищается и наносит удары противнику. Левая рука на уровне груди, правая с левой стороны головы или на уровне левого плеча показывает нанесение удара мечом противнику.

Танец “Асланбий” имеет и другой вариант, исполняемый мужчинами и женщинами в парах. Второй вариант охотничий, где мужчина выступает в образе льва или смелого и ловкого охотника, а девушка — марала (оленя) — символа красоты и стройности. Мужчина в образе льва преследует девушку-оленя. Она убегает от “хищного зверя”. В момент “опасности” олень увертывается от “льва”. “Лев” хочет схватить “оленя”, олень превращается в красивую девушку, лев — в красивого юношу-охотника. Они танцуют “Асданбий” в лирическом плане. Девушка дарит юноше-охотнику прядь с правой косы в энак того, что она полюбила его и согласна выйти замуж. Охотник танцует “Асланбий” в быстром темпе: к нему присоединяется девушка. Оба, закончив танец, покидают площадку. В другом варианте девушка может подарить вместо пряди ленту, извлекая ее из косы. Ленту и прядь могли заменить кольцо или зеркало.

В свадебном варианте участвуют множество пар, где одна пара исполняет роль жениха и невесты. Этот вариант венчал отправку дружков жениха в дом невесты. Исполнение его якобы предшествовало удачному исходу. Пара в роли жениха и невесты находилась в середине круга танцующих. “Жених” опускал шапку на глаза, как будто уже женат, а невеста концы большого платка перекидывала на грудь, в знак того, что она замужем. К ним подводили мальчика и девочку, как бы желая, чтобы у них было много детей. К концу танца “жених” и “невеста” исполняли в лирическом плане “Асланбий”.

В доме невесты старались узнать, какая из девушек выступала в роли невесты. А узнав, парни со стороны невесты старались “похитить ее”, чтобы взять большой выкуп с дружков жениха. Но дружки жениха обязаны были не выдать тайну. В доме невесты дружки жениха и вся молодежь устраивали соревнование в танце “Асланбий”. Победители получали кинжал, башлык, черкеску или бурку.

 

Э. В. Севертян условно отмечает так:

  1. Танец, пляска-во всех источниках.
  2. Плясать, танцевать — во всех источниках.
  3. Совершать ритмичные, грациозные движения руками, ногами.
  4. Топтание на одном месте, прыгание.
  5. Парение, трепетание в воздухе (о птицах) (145).

 

Как известно, танец льва встречается у многих народов мира. “Еще одним популярным представлением в Новый год был “танец львов”, принесенный в Китай выходцами из Средней Азии и Персии в эпоху средневековья” (146). У монголов популярной игрой была игра — “Лев” (Арслан) (147). И тибетцам также известен танец льва (148). У корейцев отмечено, танцы в масках львов должны были не только принести благополучие и счастье отдельным семьям, но и обеспечить процветание всей деревне, всей общине (149). В Камеруне, когда находили останки льва, устраивали торжественные похороны. В этом обряде погребения исполнялся специальный танец. Исполнители надевали маски с пышной гривой, сзади прикрепляли львиные хвосты (150).

Танец “Асланбий” имеет и такой вариант, в котором показать! отношения между девушкой и юношей. Юноша старается в танце понравиться девушке, и она — та,кже ему. В данном случае положение и движение рук имеет особое значение. Он старается как бы обнять свою партнершу, уберечь ее от других парней.

ТАНЕЦ С БАРАНЬЕЙ ЛОПАТКОЙ “ЖАУУРУН КЪАЛАКЪ”

 

Танец “Жауурун къалакъ” (баранья лопатка) исполняется девушками и юношами в парах. На танцплощадку выходит парень с бараньей лопаткой в роли гадателя. Его окружают со всех сторон танцующие и просят погадать им. Тот как бы предсказывает девушкам, что у них женихи маленького роста, толстяки, жадные, бездельники, крикуны. Все это передается условными движениями в шуточной форме. На это никто не обижается. А гадатель предсказывает уже юношам, что быть их невестам с крутым характером. Юноши хватаются за головы, переживая за будущее.

Парень с бараньей лопаткой подходит к линии девушек и останавливается перед той, которая по душе ему. Он делает несколько па и указывает ей на баранью лопатку. Девушка выходит на танцплощадку и исполняет также несколько па вокруг гадателя. Гадатель кружится на носках, на месте. К нему подходит второй парень и, беря из его рук баранью лопатку, подходит ко второй девушке, приглашая ее на круг. Обе пары исполняют лирический танец. Третий уже приглашает две пары. Все четыре пары исполняют фрагменты лирического и подвижного танцев. Тем временем третий парень как бы гадает на бараньей лопатке. К нему подходят четыре пары. Все пары исполняют подвижный танец. Пары, закончив танец, покидают танцплощадку.

Второй вариант танца “Жауурун къалакъ”. В нем и девушка делает вид, что гадает на бараньей лопатке. Парень подходит к девушке, которая по душе, и вручает лопатку девушке. Если парень нравится девушке, то она берет баранью лопатку. А если нет, то девушка отказывается брать у него. Тогда парень предлагает баранью лопатку другой девушке.

Распорядитель танца с плетью объявляет: “Кийиз къамчи!” (войлочная плеть). Затем он выводит парня и девушку на середину танцплощадки, чтобы исполнить на носках фрагменты танца “Кийиз къамчи”. Исполнение танца на носках идет как соревнование (перепляс) между парнем и девушкой. Если девушка побеждает парня, то распорядитель вручает плетку ей. Девушка, получив плетку, совершает почетный круг и направляется в сторону парня, который по душе ей, и легким ударом плетки приглашает на танец. Девушка идет к середине танцплощадки, а за ней следует парень. Он останавливается в центре и кружится на носках. Девушка совершает круг вокруг юноши. Если юноша делает движение на носках неумело, то девушка крепко бьет его плеткой. Закончив танец, она становится на свое место. Теперь парень, получив плетку от девушки, направляется в сторону ее подруг. Он останавливается напротив приглянувшейся участницы и, исполнив .несколько па, легким ударом плетки по плечу приглашает ее на танец. Оба направляются к центру танцплощадки, чтобы оттанцевать свою партию, затем расходятся в разные стороны и сходятся, идут вперед и назад. Девушка кружится на носках, а парень обходит ее по кругу. Если девушка делает движение на носках, то парень “бьет” ее плеткой по коленям. Танец “Кийиз къамчи” продолжается до тех пор, пока все девушки и парни не примут участие.

ТАНЕЦ С ШАПКОЙ “БЁРК”

 

По шапке определяли сословное положение мужчины и женщины. Дорогие высокие богатые шапки носили состоятельные люди. К шапке относились свято, берегли пуще глаз. Она почиталась ценным подарком для почетных гостей, она также входила в состав калыма и применялась как обменная вещь при побратимстве.

Разновидность головных уборов у балкарцев и карачаевцев, как и у других народов Кавказа, весьма широка. Например, мужские: такыя (шлем для воинов), таж (корона для предводителя воинов), мухар бёрк (каракулевая шапка, как праздничная), чырпы бёрк (лохматая овчинная, как повседневная). Женские шапочки: жезокъа (очень высокая с медными монетами и галунами), къала бёрк (типа башни, украшенная золотыми и серебряными пластинками), окъа бёрк (меньшей высоты, чем къала бёрк), жалпакъ бёрк (шапочка с плоским верхом, украшенная золотыми или серебряными нитками и галунами), бокка (отороченная по бортам лисьим мехом). Башлык и войлочные шляпы (къалпакъ) носили и мужчины и женщины. Еще здесь зибил бёрк (волшебная), часто упоминается в сказках. С мужской шапкой связаны народные танцы балкарцев и карачаевцев. Положив свои шапки на табуреты, пока не было девушек, парни прятались и украдкой наблюдали, как появляются девушки и надевают их шапки. И тут же исполняли мужакяе движения на носках. Во время пляски появлялись парни. И каждый выбирал себе ту, у которой его шапка. Теперь, составив пары, они исполняют танец “Бёрк” (шапка). Если партнер нравился девушке, то шапку она ему возвращала двумя руками. А если нет, то одной рукой, мотивируя тем, что шапка мала для нее.

В танцах “Тюз тепсеу”, “Жортууул”, “Марако”, “Аслан бий”, “Тепана”, “Голлу” парень свободно мог надеть свою шапку на голову девушки, с которой танцевал, если она ему по душе. Вне танца это запрещалось: в народе было поверье, что мужская шапка обладала магической силой, способной покорить девушку.

Если жених приезжал за невестой в дом ее родителей вместе со своими дружками, то девушки со стороны невесты старались сорвать шапку с его головы. Если девушкам это удавалось, то они требовали, чтобы дружки исполнили танец и дали выкуп. Так же было, когда зять первый раз посещал родителей невесты после свадьбы.

Вариант танца “Бёрк” имеет более популярный вид под названием “Бёрк алыу” (сорвать шапку). Парни становились по одну сторону танцплощадки, а девушки — по другую. Распорядитель танца (бегеуль) объявлял “Бёрк алыу”. Парни наклонялись вперед, чтобы девушки могли достать их шапки. Распорядитель называл имя девушки. Услышав свое имя, девушка направлялась в сторону парней. Она брала шапку с головы того парня, который по душе ей, и отходила к центру танцплощадки, а парень наступал я,а нее. Она надевала шапку на свою голову и танцевала вокруг парня. По приметам, если шапка была мала, не скоро ей выходить замуж. А коли — свободной, то предсказывали, что она будет жить вольготно в доме мужа и родители жениха будут относиться к ней очень хорошо. Так продолжалось, пока не оттанцуют все участницы.

Если в семье рождались только одни девочки, то муж и жена совершали обряд с шапкой, чтобы родился мальчик в семье. На ночь муж клал свою шапку под спину своей жены. Перед этим супруги не разговаривали в течение трех дней, чтобы злые духи не услышали, что они задумали. И главное, нужно было, чтобы шапка была очень старая. После этого обряда непременно родится мальчик, говорили в народе.

ТАНЕЦ С КЛЯТВЕННОЙ ПАЛКОЙ “АНТ ТЫЯКЪ”

 

В прошлом у балкарцев и карачаевцев бытовал священный обряд “Ант тыякъ” (палка клятвы). Его совершали в исключительных случаях и проводили в священных местах Балкарии и Карачая. “В отдаленные времена один из куртатинских осетин, Элеу, приезжая в Балкарию, задумал запастись палкой в теснине Хызны. Он высмотрел куст с тремя очень прямыми ветвями и стал их рубить. Когда он начал срезать первую ветвь, из нее раздался голос: “Не бери меня!” Тот же голос повторился из другой ветви. Из третьего же отростка послышался голос: “Возьми меня, покуда ты будешь владеть мною, я принесу тебе счастье!” Элеу срубил ее одним взмахом и, обстругав, сделал из нее палку. С этой палкой он не расставался и в самом деле был счастлив не только дома, но и в многочисленных стычках с неприятелем. Однако под конец ему пришлось лишиться чудесной палки, но до этого она оказала ему последнюю услугу — возвратила свободу.

Однажды куртатинцы под предводительством Элеу угнали у балкарцев скот, причем у Беппи, таубия из рода Абаевых. Беппи бросился с дружиной в погоню за похитителями, нагнал их у Чохола (на Урухе) и разбил наголову. Видя, что ему приходится плохо, Элеу бросил незаметным образом свою палку в кусты, чтобы она не досталась балкарцам. Сам же с частью своей шайки попался в плен и был отведен в Балкар. Находясь в плену он рассказал Абаеву о чудесных свойствах своей палки, и тот обещал отпустить его на волю без выкупа, если он отыщет палку и передаст ее ему. Элеу посоветовал зажечь траву на месте, где происходила стычка, и это было сделано. И вот выгорела вся трава, кроме небольшого кружка, где лежала чудесная палка. Таким образом, она перешла к роду Абаевых. Они до сих пор хранят ее как святыню в особом сундуке. Вот так Элеу получил с вободу.

Впоследствии потомки Элеу не раз старались вернуть свою родовую святыню, но их попытки были безуспешными. Говорят, до сих пор, время от времени, они приезжают к Абаевым, чтобы взглянуть на палку” (158).

Рисунок танца. Трое парней с палками появляются на танцплощадке с трех концов. Они держат палки на вытянутых руках, двигаясь шагом с подскоками. Сужая круг, приближаются к центру. От центра круга отходят назад на носках, расширяя его. Выстраиваются в одну линию и двигаются вправо и влево на носках, кружатся. Общей линией все движутся вперед и возвращаются на носках назад. По очереди исполняют сольные партии (на носках). Во время общего движения появляется четвертый парень без палки. Он обходит первого, затем (он же) протягивает руку к его палке, но первый отводит руку назад. Тогда четвертый направляется ко второму. И второй отходит назад и отводит руку с палкой в сторону, отказывая отдать палку четвертому парню. Парни обходят друг друга и возвращаются к первому и третьему париям. Четвертый парень протягивает руку к палке третьего парня. Третий опускает палку в горизонтальное положение, протягивая в сторону. Четвертый берется за конец палки. Оба танцора идут вперед и возвращаются назад к парням. Все на носках покидают танцплощадку.

Ант тыякъ (клятвенную палку) держали двое старейшин за оба конца. Они говорили: “Я даю клятву… как священную; обещаю быть честным, справедливым, смелым”. При этом под палкой проходили мужчины, которые также давали клятву. Того, кто нарушал клятву, наказывали жестоко, выгоняя из родного селения. Нарушителя клятвы именовали “Ант алдагъан” (клятвопреступник) (159).

В танце “Ант тыякъ” мужчины, проходя под палкой клятвы, касались ее руками и начинали танец “Ант тыякъ”. Клятва на палке была самого разного содержания. Кровники мирились, также проходя под палкой клятвы. Враждуя, например, на почве угона скота, и чтобы примириться, стороны должны были пройти под палкой и прикоснуться к бараньей шкуре. Двое парней, участвовавшие в похищении девушки, также совершали прохождение под палкой клятвы. Затем между парням и девушка опускала платок в знак примирения. Ритуал завершало рукопожатие. После обряда девушка становилась по левую сторону парня, похитившего ее. Этим она говорила, что согласна стать его женой.

Захват земли, возврат ее хозяину передается так. Двое юношей делают навстречу друг другу три шага, затем проходят под палкой клятвы. Заканчивают взаимными объятиями и исполнением танца. Все присутствующие хлопают в ладоши, одобряя их благородный поступок.

Измена во время боя. Юноша проходит под палкой и встает на колени, сняв головной убор. Если он прощен, то двое юношей поднимают его, наставляя впредь не совершать такой поступок. А если не прощают, то протягивают руки вперед, давая понять, что прогоняют его из родного селения.

Аталычество совершается прохождением под палкой клятвы мужчины с ребенком (ребенка заменяет кукла).

С. Шахмурзае в писал: “Пред священным шестом горцы верности клятву давали” (160).

Перед началом строительства дома нее его участники “проходили под палкой”. Палку держали два уважаемых в селении человека. Это считалось очень серьезной клятвой и должно было подтвердить чистоту помыслов работающих по отношению к хозяину будущего дома. В прошлом этот обычай сопутствовал приему в род” (161): …Он сопровождался трудовым вариантом танца “Тепана”.

“Проходя под палкой”, люди клялись именем Тейри — верховного бога языческого пантеона-быть верным своему слову, а затем, опустив голову вниз, клялись ей” (162).

Темир тыякъ (железная палка), которой владели эмегены, считалась волшебной. Если овладеть железной палкой, то эмегены теряют свою физическую силу. Когда Состар (Сосрук) встретился с эмегеном, то превосходство было на стороне нарта. Тогда эмеген, чувствуя свое бессилие, предложил взять его меч и убить его. Но нарт оказался хитрее эмегена. Эмеген просил и настаивал убить его мечом, который тоже обладал волшебным свойством. Нарт взял железную палку и коснулся меча эмегена. Меч вылетел, как стрела, и разрубил толстую железную стойку как масло (163).

В танце “Темир тыякъ” (железная палка) исполнитель в роли нарта Состара (Сосрук в танце часто именуется так) появляется на танцплощадке и втыкает в землю палку. К нему со всех сторон подходят парни в роли нартов. Нарты танцуют вокруг палки и втыкают свои кинжалы в землю около палки. Тот, кто сумеет лопасть ближе, считается победителем. Он получает железную палку.

Мать нарта Чюерди лечила железной палкой эмегена, который стал ее мужем (164). В танце нартов “Темир тыякъ” один исполнитель выносит палку и втыкает ее в землю. К палке подходят несколько юношей в роли нартов. Первый нарт держится за плечо, как бы изображая, что у него там рана. Второй нарт-за голову, будто у него болит голова. Третий нарт “хромает”. Четвертый — изображает слепого. Пятый — идет согнувшись, словно у него болит поясница. Шестой — раньше всех подходит к палке и приглашает коснуться волшебной железной палки. Когда все больные нарты касаются ее, они “исцеляются” и начинают радостную пляску. К слову сказать, бытовала также игра, когда .на расстояние надо было метнуть железную палку. Побежденные исполняют танец “Ант тыякъ” в честь победителя. Сама палка с наконечником называется железной палкой нартов.

“Жизнь эмегенов зависела также и от разных предметов, как, например, от оселка, черной палочки сандалового дерева или пояса, носимых ими при себе; если эти предметы человеку удавалось уничтожить, то эмеген немедленно умирал. По преданиям горцев, за несколько сот лет до нашего времени в честь эмегенов пред их изваяниями приносились жертвы, чтобы расположить их к людям” (165). Чтобы уничтожить черную палочку или пояс эмегена надо было действовать красной палочкой нарта, которую изготовил первый нартский кузнец Дебет. Эмегены, понюхав красную палочку нартов, заражались смертельной болезнью и умирали. А нарты, получив раны от эмегенов, коснувшись палочкой раны, излечивались (166).

В танце с одной стороны танцплощадки выходят юноши в роли нартов, с другой-мужчина в маске эмегена, подпоясанный широким поясом, и держит черную палочку. Впереди юношей один из них держит красную палочку. Нарты стараются взять палочку и пояс эмегена. Эмеген мечется из стороны в сторону. Когда предводитель нартов протягивает палку вперед, то эмеген падает, и нарты снимают пояс и забирают палочку, танцуют танец “Ант” вокруг мертвого эмегена.

Другой вариант. Эмеген с черной палочкой появляется на площадке. На голове эмегена маска с одним глазом. Он танцует. В это время один нарт кидается на эмегена с мечом. Эмеген поднимает палочку вверх, и нарт падает на землю, уронив меч. Зд первым нартом появляется второй, который тоже бросается на .эмегена. Эмеген превращает его в камень. Третьего — в сумасшедшего, который бегает по площадке. Четвертого нарта ослепляет. Пятый вместе с красной палочкой отнимает силу эмегена, тот убегает, бросив пояс и палочку.

Пятый нарт лечит всех нартов красной палочкой, и все танцуют “Ант”. После танца нарты чертили большой круг, изображая солнце. Круг-солнце — делили на четыре части двумя пересекающимися линиями в виде креста. Нарт становился на точку пересечения двух линий. Он произносил “Ант этеме” (даю клятву) (167). После клятвы покидали танцплощадку.

ТАНЕЦ БОЖЕСТВА ЭРИРЕЯ “ЭРИРЕЙ”

 

Наиболее распространенным персонажем аграрного культа в Балкарии и Карачае был Эрирей. Песню в его честь пели на поле во время сева и осенью на гумне во время обмолота зерна. Люди, обращаясь к нему, клялись хорошо обрабатывать поле, вовремя орошать его, чтобы Эрирей дал осенью обильный урожай. Песня должна была содействовать облегчению труда и воздействовать на объект труда (188).

Молотьба начиналась в конце месяца Абустола ал айы (ноябрь). При этом напевали:

 

А у пахарей нынче иная забота:

Смерзлась почва — приходит пора обмолота (189).

 

Обычно молотьбу проводили на одном и том же месте, выбрав ровную площадку, очищенную от камней и булыжников, заполнив ямы землей, срывая бугры. Поверхность поля утрамбовывали тяжелыми камнями. Утрамбованную площадку заливали водой, которая превращалась в лед, покрывая поверхность ровным слоем. И в итоге, чтобы проверить ее ровность, крутили хайнук (деревянную юлу).

В танце. Очищение площадки от камней изображается резким выбрасыванием рук вперед — вниз. Заполнение ямы землей — опусканием с полупальцев ног на полную ступню; срезание бугра лопатой — выставлением пятки ноги вперед; трамбовка площадки-медленной походкой; заливание водой-движением танцоров вперед и назад; вращение юлы- кружением на носках в сторону; лед — переменным скольжением ног .вперед и назад. Этому обряду посвящены следующие строки:

 

Старики для гумна выбирают места,

Чтоб площадка была и ровна, и чиста.

Будет бычья упряжка угрюмо крутиться,

Молотя неустанно ячмень и пшеницу (190).

 

Перед тем. как начать молотьбу, всей общиной устраивали обрядовый общественный пир с жертвоприношениями в честь божества Эрирей. У Эрирея просили хорошей погоды для молотьбы, выносливости быкам и людям, занятым на току (ындыр). После пира всем аулом приступали к молотьбе. Быкам на току посвящена такая песня:

 

Ой, бай и князья будут жертвой для тебя, бык.

Пусть с (песней) “Эрирей” пройдет наш день.

Ой, душа моя, светочи мои, черные быки,

Лицо и руки свои в меду омываем.

Они рождаются для счастливых (людей).

Работая на току, работая на току,

Усталым отдохнет один из вас,

Пусть счастливым будет ваш двор.

Они (быки) встают утром очень рано,

Они рождаются для счастливых людей (191).

 

Ледяную площадку покрывали снопами пшеницы ровным слоем, затем на нее пускали упряжку с тремя быками-символами весны, лета и осени. К упряжке сзади были привязаны камни, которые и выбивали зерно из снопов. По окончании молодые люди деревянными .вилами отделяли зерна от плевел. За работой следили опытные старики, чтобы ни одно зернышко не пропало. Мякину складывали в одну сторону, а зерно сгребали в другую.

В танце выступает группа танцоров — девушки и юноши двумя кольцами. Быков изображают трое та нцоров в майках быков. “Быки” начинают движение по широкому кругу, затем постепенно сужают его. Остановившись, движением рук, с вилами и лопатами, передают процесс работы.

Танец сопровождается песней:

 

Вставайте, наступил рассвет,

Положим на ток снопы,

К полудню дважды отделим солому (от зерна).

Если от плохого отца родится хороший сын,

Из бревен построит большой сарай

И наполнит его скотом (192).

 

Девушки платочками изображают колосья пшеницы, ячменя или проса. Эти платочки они тайком от родителей или братьев дарят юношам, работающим на току. Затем каждая девушка танцует с тем парнем, которому подарила платочек.

В песне и танце высмеивается пассивность в работе, как постыдное для горца явление. В танце движения то энергичные, то вялые, то комические. Этот танец исполняется обычно стариками, порицающими ленивых юношей и девушек. Они поют:

 

Эй, на ленивой не женятся,

А если женятся, не обрадуются.

Если от хорошего отца родится плохой сын,

Будет ссориться в своем доме с женщинами.

Большие стада своего отца

С распутниками вместе уничтожит (193).

 

В танце о ленивом юноше участвуют юноша и девушка. “Ленивец”, с соответствующими его характеру движениями, подходит к девушке и приглашает ее на танец, но она отказывается. Он предлагает кольцо, но девушка все равно не принимает его предложения. “Ленивец” теперь, приложив руки к груди, обещает быть примерным в работе. Тогда она принимает подарок, и они танцуют.

Если снопов было немного, то молотьбу производили дубовыми палками. Один работник мог молотить одной или двумя палками. В танце этот процесс передается соответствующими движениями рук и корпуса. Солист движется кругами, сужая их, и останавливается в центре. Усталость выражается потиранием руками поясницы и утиранием пота со лба.

“Во время провеивания зерна мужчины совершали ряд магических обрядов для вызывания ветра. Для этого они вонзали нож в макушку столба и обращались с молитвами к духу ветров Горий (Чери-чери). Горцы верили, что именно Горий посылает им добрые ветры и избавляет от непогоды” (194). У балкарцев Иногда вместо ножа в макушку столба или палки вонзали кинжал, гвоздь, стрелу, шило.

“В древности карачаевцы и балкарцы поклонялись ветру. К покровителям ветра Гери-Гери и Химикки обращались при провеивании зерна, а также в период долгих и сильных ветров с просьбой умерить их силу. По народным поверьям, у покровителей ветра были веники, на которых они быстро взлетали на облака и направляли ветер в любую сторону” (195). Исполнители парами (юноши и девушки) образуют большой круг. В середине круга находится солист верхом на венике. Другой вариант — солист с палкой, на вершине которой находится нож или кинжал. Круг качается то вправо, то влево, как бы от ветра. Солист с веником или палкой олицетворяет божество (ветер).

При провеивании зерна обращались к богине ветра Химикки с песней:

 

“Мать ветра, Химикки,

За дверью твое помело.

Пусть твой сын-ветер поскорее придет,

Пусть чисто провеет мою пшеницу” (196).

 

В танце в середине круга танцующих стоит девушка с веником — Химикки, которая вместе с кругом качается из стороны в сторону.

“САНДЫРАКЪ”

 

Происхождение этого танца устная традиция связывает с именем легендарной девушки Сандыракъ, искусной врачевательницы, обладавшей даром исцелять от любых болезней. Избавление от недугов люди связывали с магическим воздействием танца, который исполняла Сандыракъ, аккомпанируя себе звуками трещотки, колокольчика, бубна или же рога с камешками внутри. Танец начинался медленными, плавными движениями, затем темп его нарастал, доходя до стремительного.

Очевидно, что это был некий обряд заклинания, предусмотренный для многих моментов жизни. Во всяком случае, к услугам Сандыракъ обращались не только больные.

Так, перед отправлением на охоту, мужчины просили ее исполнить танец, оберегающий от хищников, падения в пропасть и других злоключений. При этом Сандыракъ танцевала вместе с группой девушек вокруг обрядового костра. Люди верили в “очищающие” свойства огня и его “отпугивающее” воздействие на сверхъестественные враждебные человеку силы. Танец сопровождался игрой на бубне (тери къобуз), звуки которого мог услышать бог охоты Апсаты, и благосклонно принять охотников в своих владениях. Танец повторялся, если охотники возвращались с богатой добычей. Теперь в нем принимали участие и мужчины, уже состязаясь с девушками в ловкости, грации, выносливости.

Этот же танец предварял и перегон скота на летние пастбища или зимние стойбища. Его начинала группа девушек, одна из которых, сопровождая свою игру мелодичным звоном колокольчика, как бы выступала в роли козла-вожака (здесь колокольчик нес функции и звукового ориентира, и некоего талисмана-оберега). Затем к группе исполнительниц присоединялся старший чабан в бурке и посохом в руке. Девушки отбирали у него бурку, башлык и пооох. В качестве “выкупа” чабан должен был станцевать поочередно с каждой девушкой в отдельности. Как и в случае с охотниками, танец “Сандыракъ” исполнялся также и по возвращении с пастбищ, причем опять-таки он носил характер хореографического состязания юношей и девушек.

Перед выходом на пахоту “Сандыракъ” танцевали один мужчина и несколько девушек, одна из которых надевала маску птицы. Перед посевом состав исполнителей менялся: двое мужчин и шесть девушек (танцевали под звуки трещотки). В начале жатвы его исполняли только девушки, а по окончании — девушки и юноши.

Известен свадебный вариант этого танца. По приезде дружков жениха в дом невесты он исполнялся ими совместно с ее подружками: ударом посоха об пол распорядитель — “бегеуль” давал сигнал к началу танца, после чего группы девушек и юношей образовывали два противостоящих полукруга. Затем бегеуль вручал одному из парней перстень, и тот открывал танец.

Пройдя вдоль строя дружков, он приближался к группе девушек, стоявший с вытянутыми вперед руками. Задача состояла в том, чтобы, обойдя их строй и поочередно касаясь вытянутых рук, незаметно вложить перстень в ладонь той, которая нравилась ему более остальных. Сделав это, парень некоторое время плясал в центре круга, а тем временем его избранница в свою очередь обходила строй дружков. Действие повторялось в той же последовательности: опустив перстень в руку одного из юношей, она исполняла танец “Сандыракъ”, а ее избранник направлялся к девушкам. Это могло продолжаться довольно долго, — до тех пор, пока всем участникам (или большинству их) не удавалось сделать свой выбор. Разумеется, последнее было не более, чем игрой, но нередко сама игра лишь камуфлировала “зондаж почвы”: по едва уловимым нюансам ее реакции юноша мог судить о реальности своих надежд. В любом случае каждый из участников старался представить себя с наиболее выгодной стороны, т. е. проявить в Обращении с партнером прекрасное знание горского этикета, а в индивидуальном танце — виртуозность исполнения.

Если кому-либо из девушек удавалось сорвать папаху с головы жениха, следовало уплатить “выкуп” и исполнить танец “Сандыракъ”. То и другое обычно делал брат или близкий родственник жениха, причем танец исполнялся совместно с девушками.

Девушки танцевали “Сандыракъ” вокруг невесты перед выездом ее с дружками жениха, а по прибытии в дом жениха его исполняли лишь дети и подростки, символически выражая пожелание невесте многодетности (по числу танцоров). Когда же невесту подводили к очагу для снятия покрывала, танец становился всеобщим и символизировал собой прочность родственных уз, мир и согласие в доме, родовую сплоченность.

“Сандьгракъ” сопровождал и обряд первого выхода невесты за водой. Дети бросали ей под ноги мелкие камушки, опять-таки символизировавшие пожелание многодетности.

Иногда при исполнении танца использовалась табуретка. Длинный ряд из юношей и девушек составлял полукруг, а напротив полукруга, в центре, стояла табуретка, на которой лежало скрученное жгутом полотенце. Первым начинал танец лучший танцовщик. Он брал полотенце и, дефилируя вдоль ряда, подходил к девушкам. Здесь он исполнял несколько па из “Сандыракъа”, а затем легонько ударял полотенцем по правому плечу одну из девушек, приглашая ее на танец. Девушка плавно и грациозно двигалась по кругу, за ней следовал парень. После почетного круга она садилась на табуретку, а партнер, исполнив несколько “па”, “бил” по ее коленям полотенцем. Та пыталась перехватить полотенце, но это не всегда удавалось. Устав, юноша неожиданно клал полотенце на левое плечо партнерши и быстро отскакивал на свое место в ряду. Но если до этого девушка перехватывала полотенце и ударяла им партнера, они менялись ролями. Правда, овладев полотенцем, девушка могла и промахнуться, не попасть в увертливого напарника. Тогда она приглашала другого парня. В этом игровом танце существовали свои правила, соблюдать которые следовало неукоснительно. Юноша мог наносить удары полотенцем только по коленям девушки; та — только по спине. Обратный порядок считался предосудительным, и мог быть воспринят как оскорбление (очевидно, из-за поверья, будто удар по спине девушки обрекает ее на бесплодие). Число ударов должно было быть нечетным, и нанося их юноше, девушка зага дывала про себя: любит — не любит.

ТАНЕЦ “ТЕЙРИ” (ВЕРХОВНОГО БОЖЕСТВА)

 

В мифологии балкарцев и карачаевцев самое главное и почетное место занимает верховный бог Тейри, податель всех благ. Он имеет много эпитетов: Кёк Тейри (бог неба), Жер Тейри (бог земли), От Тейри (бог огня), Суу Тейри (бог воды). Топонимика Балкарии и Карачая сохранила ряд названий, относящихся к богу Тейри. Например, “Тейри тюбю” (место Тейри), “Тейри сууу” (вода Тейри), “Тейри терек” (дерево Тейри), “Тейри таш” (камень Тейри), “Тейри жол” (дорога Тейри), “Тейри къая” (скала Тейри) и др.

Г. Ю. Клапрот и И. Ф. Бпарамберг, упоминая о балкарцах, писали: “Простой народ не имеет, собственно говоря, никакой религии; они почитают бога, называемого не Аллах, а Тегри (Тейри, — М. К.), который является творцом блага. Они почитают по имени Тейри как первотворца всех благ” (205).

“В Чегемском ущелье выше часовни Хустос (Христос) сохранились развалины крепости Тейри-Къала. В прошлом язычники устраивали у этого святилища массовое празднество “Тейри той”, где исполнялись гимнические пеcни в честь верховного божества, сопровождающиеся массовыми танцами и игрой на музыкальных инструментах. Люди верили, что крепость была построена волей божества, и потому особо почитали ее. Обряд всецело посвящался воспеванию Тейри как единственного и могущественного покровителя всего земного и небесного. Он имел и календарно-обрядовые функции” (206).

Танец “Тейри той” начинался рано утром до восхода солнца и заканчивался ночью, когда появлялась луна. При этом исполнители танца “Тейри той” обращались с молитвами к солнцу, луне, звездам, чтобы год был благополучным. В танце принимали участие люди всех возрастов, кроме тяжело больных. Для “Тейри той” выбирали возвышенное место с ровной площадкой, где могло поместиться большое количество людей.

И это для того, чтобы было видно всем, кто проходил мимо. С четырех сторон возвышения разводили большие обрядовые костры, которые посвящались временам года. Здесь же были установлены обрядовые флаги с изображением солнца, луны, озера, реки, гор, скал, леса, ущелья, а также черепа диких и домашних животных.

“С днем летнего солнцестояния у горцев Карачая и Балкарии связано древнее поверье, согласно которому якобы наступала ночь “открытия дверей Тейри” (Тейри эшик ачылгъан кече). Согласно легенде, в эту ночь раскрываются “божеские ворота”, вода в реках приостанавливает свое течение (как бы засыпает), а камни “смягчаются”; все живое впадает в летаргический сон” (207).

Момент “открытия дверей Тейри” ярко выражен в танце “Тейри той”. Исполнители его образуют большой круг, изображая солнце. Круг исполнителей то раскрывается, то закрывается, показывая момент “открытия дверей Тейри”. Летаргический сон в танце передается тем, что все исполнители некоторое время стоят неподвижно, затем снова начинают танцевать. Приостановка рек передается наклоном корпуса вправо и влево; смягчение камня — опусканием ног с полупальцев на всю ступню.

“Открытие неба” происходит обычно между девятнадцатью и двадцатью часами, и наблюдать его могут только “самые счастливые люди”. В момент “открытия неба” горизонт озаряется странным светом, останавливаются реки, земля становится ровной. По рассказам информаторов, любые желания, загаданные в момент “открытия неба”, всегда исполняются” (208). Данный вариант танца исполняется иначе. Танцоры руками обхватывают свой корпус, затем разводят руки в стороны, изображая “открытие Тейри”. Остановка рек передается приседанием исполнителей, земля — шаги на полной ступне. Желание исполнителей в танце передается так. Парни стоят в стороне от девушек. Парни говорят “Тейрини эшиги ачылды” (двери Тейри открылись), после чего девушки обязаны подойти и пригласить их на танец. Девушки подходят к парням и берут под руку. И говорят: “Вот мы исполнили ваше желание”. Но и парни могут пригласить девушек на танец, услышав “Тейрини эшиги ачылды” (209).

В сел. Бызынгы находился большой камень, который именовался “Къош таш”; он якобы принадлежал Тейри. Сюда приходили жители селения, приносили обрядовую пищу и оставляли на нем. При этом жители через камень обращались к Тейри на коленях. С именем Тейри связывались и весьма почитались белые и черные камни жителями Бабугента. Здесь же совершали жертвоприношения (210).

В танце парни берут черные камни, а девушки белые, и танцуют вариант танца “Тейри той” вокруг камня “Къош таш”. Затем парни и девушки меняются камнями. Причем парень меняется с той девушкой, которая по душе ему. При атом парни говорят девушкам: “Дай бог всем столько детей в каждом роду, сколько у танцующих камней”.

Радуга у балкарцев и карачаевцев называется “Тейри къылач” (меч Тейри). В танце “Тейри той” она выражается полукругом девушек и парней. Парни берут под руку девушек и плотным полукругом двигаются вправо, влево, вперед и назад, изображая радугу. Эта фигура в та нце называется Тейри къылыч.

Обращение к Тейри часто встречается в магических и обрядовых песнопениях, здравицах-алгъышах, клятвах, молитвах, проклятиях:

 

Тейри! Добрый Тейри!

Ты в»скале, ты в реке,

Ты в огне, ты в воде,

Ты справа, ты — слева (211).

 

В танце “Тейри той” исполнители под песню поднимали руки взегх, обращаясь к Кёк Тейри (богу неба), затем протягивали руки вперед вниз к Жер Тейри (богу земли), протягивали правую руку к От Тейри (богу огня), затем влево — к Суу Тейри (богу воды):

 

Белого барана голова,

Черного барана голова,

Дрожащей верхушки травы,

А Тейри — всех выше (212).

 

Двое парней надевали маски черного и белого баранов и начинали танцевать вокруг парня, который держал флаг с изображением зеленой травы.

Когда вьгпадал “первый снег”, дети исполняли посвященную этому явлению традиционную обрядовую песню:

 

По велению Тейри

Земля побелела, стала белой.

Горы побелели, стали белыми (213).

 

В танце юноши в белых бурках выходят на площадку, затем поднимают головы вверх, как бы благодарят Тейри за первый снег. Солист раскрывает белую бурку и приподнимает плечи; получается изображение гор. Издали кажется, что горы побелели от снега.

В танце “Тейри той”- образы солнца и луны, которые отражаются большими и малыми кругами, образуемыми девушками и париями попарно. Большой круг — солнце, а малый — луна.

ОБРЯДОВЫЙ ТАНЕЦ “КЪЫСЫР”

 

Танец “Къысыр” (букв.: Скала. Монолит) или “Посвящение в охотники” имеет много общего в положении рук с танцами “Марако”, “Жортууул”, “Абзех”, “Экеу”, “Хычауман”, “Жия”,. а в некоторых моментах и деталях от них ничем не отличается. Его исполняют в паре, девушка и парень, как и в тех указанных названиях.

Охотничий вариант танца “Къысыр” исполняется мужчинами в масках диких зверей, а девушки выступают без них. “Охотники” перевоплощаются так, чтобы партнерши не узнавали их во время танца. Если девушка узнает своего партнера, то обряд посвящения его в охотники откладывается. Все это перед охотой делалось для того, чтобы чуткие звери не “раскрыли” известного или молодого охотника. Кроме того, маска воспринималась как оберег от злых духов. Она должна была умилостивить бога охоты Апсаты. Маски для празднества готовились в течение года, как раз к охотничьему сезону.

Пастуший вариант. Как мы говорили, пастухи в течение зимы тщательно готовили маски барана, козла, коровы, быка, лошади, осла, вола, которые надевали на танец “Къысыр”. Главная задача каждого — сделать так, чтобы девушка не узнала, с кем она танцует. А раз не узнает, значит можно уберечь приплод от болезней, гибели или нападения хищных зверей. Маска еще обещала хозяину славу хорошего скотовода.

Ранней весной и девушки старались изготовить свои маски, но чтобы они были похожи на птиц, и парни не узнали их обладательниц. Значение масок в данном случае, чтобы было изобилие диких и домашних птиц.

Перед пахотой и посевом парни и девушки надевали свои маски, чтобы дружно взошли посеянные семена. Это относилось и ко времени созревания хлебов.

Вокруг новорожденного в масках диких животных, домашних птиц и других мифологических образов исполняли танец “Къысыр”, чтобы он стал хорошим охотником и пастухом. А девушка — хозяйкой и птичницей. А еще, чтобы ребенок не боялся страшилищ и злых духов.

В масках зверей и домашних животных исполняли танец “Къысыр” перед отправлением за невестой. Пусть у молодоженов будет в изобилии домашний скот. Танец исполняли в доме невесты, и у порога дома жениха, а еще, когда невесту привозили в дом мужа. Так выражали пожелание богатства молодоженам.

Перед пахотой наравне с танцем “Алтын Хардар” исполняли танец “Къысыр”. В данном варианте парень выступал в роли “плодородной почвы”, а девушка — “посевного злака”. Парень крепко обнимал девушку, чтобы семена попали в землю и дали дружные всходы. Одна девушка надевала маску птицы под названием “сабан чыпчыкъ” (синица) и становилась в середину круга танцующих, выступая как символ плодородия.

Перед началом посева на пахоту выводили многодетную женщину и на голову ей сыпали семена, чтобы урожай был богатым. Женщина выступала как связующее звено между “семенами” и “почвой”. После окончания посева множество пар девушек и парней исполняли танец “Къысыр”, имитируя дружные всходы      семян.

Танец “Къысыр” исполняли перед созреванием хлебов. Это помогало уберечь .их от диких кабанов. Танцующие в масках кабанов образовывали большой круг — ограждение.

Перед жатвой девушки надевали маски диких птиц и исполняли фрагменты танца “Къысыр”, чтобы уберечь созревшие хлеба. Окончание жатвы отмечали торжественно, вновь исполняя танец “Къысыр”. Если парень узнавал свою партнершу, она должна была угостить его друзей хычинами. Все это делалось для того, чтобы .следующий год был урожайным.

В народе бытует более популярный вариант, в котором юноша старается познакомиться обязательно с той девушкой, которая ему по душе. Посредником между юношей и девушкой выступает распорядитель танца (бегеуль). Танец открывает девушка с подносом и бегеуль с палкой, украшенной головами зверей. Девушка и бегеуль проходят почетный круг по площадке, приглашая юношей и девушек на танец.

С обеих сторон сцены выходят парни и девушки, хлопая в ладоши. Это означает согласие принять участие в “Къысыре”. Девушки со своей стороны стараются вывести в круг более смелую, которая первой бы начала танец. Также поступают и парни.. В случае заминки на помощь приходит бегеуль. Он берет двух девушек под руки и подводит к двум джигитам, которые заранее выходят навстречу и берут их также под руки. Они образуют пары. И так приглашаются на танец все участники, бегеуль становится рядом с девушкой с подносом. Он приказывает всем танцующим парням “заплатить” выкуп за то, чтобы станцевать с девушками. Выкуп шел и музыкантам, играющим на торжествах. Праздник этот мог продолжаться несколько дней.

Выкуп в “Къысыре” состоял из денег, башлыка, бешмета, кинжала, пояса, ноговиц, шапки, кольца, серег, браслета, зеркальца,, бус, барана, лошади, меча, сабли. По выкупу определяли, насколько парень любит свою “избранницу”. Когда партнеры платили выкуп музыкантам, хор и оркестр выступали под дирижированием бегеуля. Пение и музыка сопровождали та нец. Бегеуль имел право выбрать из любой шары девушку и станцевать с ней. Ее партнер не обижался, а присутствующие не осуждали его. Иногда бегеуля заменяла старушка, которая вводила в танец свою племянницу или близкую родственницу. Она могла свободно ввести в танец и просто знакомую. Родственница или сестра тоже могла свободно вводить в танец в свою очередь знакомую, вполне могла пригласить на танец родственника или брата. По просьбе присутствующих муж с женой могли принять участие в танце, если, конечно, были известными исполнителями. Вокруг женщины первой беременности дети и подростки исполняли танец “Къысыр”. При этом присутствующие говорили:”Пусть у нее будет столько детей, сколько танцует с нею рядом”.

Если парень правой рукой брал левую руку девушки для исполнения танца, а она упиралась локтем левой руки о правый бок или пальцы левой руки зажимала в кулачок, то он не имел права вести интимный разговор с ней. Если пальцы правой руки юноши перекрещивались с пальцами левой руки девушки, но касались ладони, а она большим пальцем левой руки упиралась о ладонь его правой руки, то ясно было, что он не по душе ей и не может вести с ней интимный разговор.

Если ладонь правой руки юноши касалась ладони левой руки девушки, то ясно было, что она разрешает ему объясниться с ней в любви. А если пальцы перекрещивались и ладони касались, тоговорила, что они любят друг друга. Если парень приглашал на танец девушку и брал ее за кисть руки, это означало, что они родственники. Их перекрещенные руки также были знаком их родства.

Девушке не полагалось несколько раз танцевать с одним и тем же парнем. Парень не имел права оставлять девушку в середине танца. А если оставлял, это было весьма оскорбительным для нее и ее родителей. Если кровник успевал незаметно взять под руку для исполнения танца девушку, у которой от его руки погиб близкий родственник, то присутствующие мирили враждующие стороны.

Танец “Къысыр” исполнялся с переходом на танец “Тёгерек тепсеу”, где сольные партии танцевали лучшие исполнители.

“БИЙНЁГЕР”

 

Этнохореографические источники повествуют, что в прошлом были такие легендарные охотники, как Болжат, Жантуган, Хустос, Ачкерил, Бопу, Зырышкы и, наконец, Бийнёгер. Все они имели личные охотничьи угодья, где могли промышлять только они: Болжат, к примеру — в Суканском ущелье, Жантуган — в Баксанском, Хустос и Бопу — в Чегемском, Зарышкы — в Черекском, Ачкерил — в Малкинском, Бийнёгёр — во всех ущельях Балкарии.

По сведениям этнохореографичеоких источников, рядовые нарты охотились лишь с разрешения указанных лиц. Все они хорошо знали язык диких зверей и птиц и были самым.и почетными гостями у бога охоты Апсаты. Их именами названы многие места Балкарии и Карачая.

Легенда повествует, что якобы охотник Бийнёгёр родился в селении “Юч тул”, которое находится в Черекском ущелье. Бийнёгера с малых лет научили метко стрелять из лука, мастерски владеть всеми видами оружия, легко преодолевать бурные горные реки и высокие горные кряжи. К пятнадцати годам он был подготовленным охотником, пропадая на охотничьих угодьях отца, прекрасно знал все звериные тропы, знал, где водятся дикие звери. Изучил он и повадки зверей, и то, когда те приходят на водопой, где они пасутся, в каких местах отдыхают. И еще прекрасно понимал охотничий язык — его иносказательные формы. Назубок знал охотничьи места, реки, озера, горы, балки, овраги.

Наконец наставал день охотничьего праздника в честь Апсаты, в канун охотничьего сезона. Именно тогда Бийнёгеру предстояло сдать экзамен на звание полноправного члена охотничьего круга. И он с честью справился со всеми испытаниями, показал разделывание барана, приготовление пищи, постройку шалаша, метание камня, поднятие тяжести, джигитовку, участвовал в схватках с тигрицей, исполнил охотничьи танцы, щесни, легенды.

Все поняли, что молодой Бийнёгер был славным охотником и воином… На видном месте установили флаг с изображением головы оленя. Около него Бийнёгеру вручили лук со стрелами в колчане, меч, щит, копье, пику, охотничий нож. мужура (ледоруб) и охотничью собаку — Кёк парий (особой породы).

Старейшина вручил ему бурку и башлык, как знак признания Бийнёгера лучшим охотником. Родич со стороны матери подарил ему наборный пояс, по линии отца он получил чабуры (обувь). Бийнёгер принимал дары, стоя на одном колене у флага. А самая красивая девушка вешала на руку Бийнёгера платок и плетку. Теперь Бийнёгер мог ходить на охоту, не нарушая ее правил. Каждый раз, возвращаясь с богатой добычей, раздавал ее бедным, лишь малую толику оставляя себе. Еще он обучал молоды,х охотников береж но относиться к животным. Слава о Бийнёгере разнеслась по всем ущельям Балкарии, Карачая, Осетии, перешла границы других народов. На торжествах рассказывали легенды о нем — метком охотнике и отважном воине. Его именем называли реки, холмы, камни, перевалы. Мальчиков нарекали именем Бийнёгер. К нему обращались матери юных джигитов за советом, просили обучить сыновей искусству охоты. А каждая девушка мечтала стать женой Бийнёгера. Любой мужчина старался стать другом Бийнёгера. Именем Бийнёгера давали клятву. Чтили знаменитого охотника в народе. Даже бог охоты Апсаты с почетом принимал его у себя. Он мог оживить убитую дичь, дуя на кости ее. И стадо Апсаты не только не уменьшалось, а умножилось вскоре. Бийнёгер и дочь Апсаты Байдымат полюбили друг друга. Апсаты мечтал, что Бийнёгер станет зятем его. Так и случилось.

Со временем Бийнёгер все же стал нарушать законы охоты и грубо относиться к Байдымат. Байдымат очень любила Бийнёгера и скрывала от отца, что тот часто нарушает кодекс чести. Постепенно и Апсаты стал это замечать. Он сказал об этом Бийнёгеру. Увещевала его и Байдымат, она молила мужа щадить природу. Но Бийнёгер ничего не понял, возгордясь, продолжал творить произвол над дикими зверями. А потом стал терять меткость, стал бояться хищников, которых раньше не боялся. Ясная погода казалась ему туманной. Яркий день — ночью. Камень — дичью. Лужа — озером. Ручеек — Бурной рекой. Маленький холмик — скалой. Трава — непроходимым лесом. Яма — пропастью. Охотничьи собаки его гибли на тропах. Он часто терял оружие.

Вот уже стал Бийнёгер терять и рассудок. А однажды сорвался со скалы и тяжело заболел. Его выходила Байдымат. Когда же он выздоровел, она вновь заклинала его проявлять жалость к природе, но он не внял ее голосу. И теперь охотники, Апсаты и Байдымат отвернулись от Бийнёгера и прокляли его.

Как-то раз, на рассвете, Бийнёгер отправился на охоту. Долго блуждал он по горам и лесам, но не встретил ни одной дичи. От усталости стали подкашиваться его ноги, Бийнёгер опустился на землю и заснул крепким сном. Во сне увидел орла, лягушку, рыбку, кабана, тура, зубра, которые заговорили с ним и посоветовали ему, куда идти. Проснулся Бийнёгер от грома и посмотрел по сторонам. А ноги сами понесли его вперед. По пути он встретил орла, сидящего на ветке дерева. Бийнёгер спросил его, куда ему идти, ведь он знал язык птиц. Орел подхватил охотника и полетел с ним дальше. Вскоре опустил его около болота, где квакала лягушка. Лягушка перенесла Бийнёгера через болото на другую сторону, и он шел, пока не оказался у речки. Только склонился, чтобы напиться, его посадила на спину рыба и перенесла на другой берег. На другом берегу был густой непроходимый лес. Из леса вышел кабан, и он взял на свою спину охотника и стал клыками прорубать просеку. Долго шел Бийнёгер, пока не оказался у пропасти. Здесь он встретился с туром. Тур ударом головы перебросил его через пропасть. Перед Бийнёгером выросла скальная стена. И он замер, не зная, как перейти на ту сторону. С другой стороны ударом головы зубр пробил большую дыру, и охотник прошел через нее и оказался на лесной поляне. А сам думал, что Апсаты и его дочь помогают ему преодолеть все трудности. Но это было заблуждение. Они лишь хотели заманить его на гиблое место.

И вот Бийнёгер увидел на лесной поляне белого оленя. Он поднял лук, забыв о том, что белый олень считался у охотников священным животным и стрелять в него строго запрещалось. И еще Бийнёгер запамятовал, что никакая стрела не возьмет белого оленя. В один прыжок тот оказался на вершине высокой горы. Охотник с трудрм добрался до вершины, но олень в два прыжка очутился за высокой скалой. Когда Бийнёгер, преодолев высокую вершину, приблизился к оленю, то на охотника кинулись хищные звери. Он с трудом оторвался от них и снова погнался за белым оленем. Теперь между охотником и оленем образовалось большое озеро. Пока Бийнёгер переправлялся через него, олень вновь оказался на вершине отвесной скалы. И вот Бийнёгер поднялся на ту же вершину, а олень в это время спустился вниз. Только охотник не мог последовать за ним. Он оказался на площадке отвесной скалы, откуда невозможно было спуститься. И скала к тому же была окружена густым туманом. Бийнёгер понял, что Апсаты наказал его за то, что он нарушал священные законы охоты. Теперь, обернувшись девушкой, крикнул олень, что погибнет Бийнёгер медленной смертью за все зло, что вершил он, и за то, что обманул старшую дочь Апсаты. Наконец-то понял охотник, что белый олень и есть дочь Апсаты, которая мучала его, создавая, чиня преграды на пути.

Две недели прожил Бийнёгер на вершине скалы, не имея возможности спуститься вниз. За все это время питался мышцами собственных ног. К подножию горы сошлись все жители окрестности, но помочь не могли. А жена предложила броситься со скалы вниз. Он так и поступил. В другом этнохореографическом варианте охотник превращается в каменную статую…

Танцевальное воплощение легенды весьма разнообразное. К примеру, одно из них: на танцплощадку выходит девушка в образе белого оленя. Она делает несколько па и уходит за кулисы, как бы спасаясь от преследования Бийнёгера. Тут же появляется он и . преследует белого оленя. Делая резкие повороты, смотрит по сторонам в поиске оленя и тоже покидает танцплощадку в поисках оленя. После ухода Бийнёгера снова на сцене олень, спасающийся от преследователя. Теперь он оказывается на краю танцплощадки, а на другом-охотник, который целится в оленя. Олень мечется по сцене, бросаясь с одного угла к другому. Наконец, сделав большой прыжок и сбив охотника, перепрыгнув через него, оказывается на другой стороне площадки. В кульминационный момент, в страхе, олень превращается в девушку. Оба танцуют лирический танец. Девушка старается получить в дар от охотника кольцо, чтобы тот потерял силу. Ей это удается. А охотник, в свою очередь, старается забрать ленту на ее косе, но не может. Девушка вновь превращается в оленя. Охотник преследует его. Он изматывается и теряет силу. Олень взмахом рогов превращает Бийнёгера в каменную статую.

Олень и охотник танцуют на высоких полупальцах.

ТАНЕЦ ВЫЗЫВАНИЯ ДОЖДЯ “КЮРЕК БИИЧЕ”

 

“У балкарцев, как и у других народов Кавказа, существовали обряды, связанные с “вызыванием дождя”. Обряды эти сопровождались специальными песнями и танцами. Перед началом действа балкарцы наряжали деревянную лопату в женскую одежду. Это чучело носило наименование “Кюрек бийче” (“Княгиня-лопата)”. Затем двое подростков брали “Кюрек бийче” под руки и начинали шествие. За ними шли другие подростки. Останавливаясь во дворе того или иного дома, участники пели песню:

 

Княгиня-лопата, просим мы дождь!

Дождь льет, не переставая,

Растут хлеба обильные,

С помощью Аллаха, Великого Аллаха,

Вышли мы все очень дружно,

Чтобы просить у Тейри дождь (236).

 

Песня-пляска “Кюрек бийче” включает в себя спортивные игры, здравицы, обрядовые предметы, молитвы. Деревянная кукла наряжалась соответственно народным представлениям о речных русалках. В наряд входили лоакуты пестрых тканей, ленты, колокольчики и т. д. Здесь же рядом стоял осел, которого накрывали пестрым покрывалом, на голову повязывали пестрый платок, к хвосту привязывали разноцветные ленты, на шею вешали крупные самодельные бусы; к нижней челюсти прикрепляли самодельную бороду, на ноги надевали самодельные браслеты. Затем на осла садился юноша и брал в руки Княгиню-лопату. Осла вели юноша в женской одежде и девушка в мужской. Впереди их шли кепсорка (клоун), молодой человек с зеленым флагом и девушка, которая держала лягушку, наряженную в женское платьице. За ними-другая с ситом и парень с чашей, в которой была родниковая вода. Их сопровождала группа парней и девушек. Шествие встречали на.определенном месте девушка в роли соответственно Суу Анасы (мать воды) и парень Суу Атасы (отец воды). Участники обряда старались сделать представление как можно более привлекательным и захватывающим.

Шествие обходило селение с песнями, танцами, играми, театрализованными моментами из народной жизни и направлялось в чей-нибудь дом. Во дворе дома устраивали обрядовый концерт. Через сито лили воду из чаши, изображая проливной дождь. “Хозяева дома, где останавливались участники этого обряда, угощали подростков пирожками, яйцами, мясом, хычинами, лепешками и обливали их водой” (237). Закончив обход всех домов селений, шествие направлялось к старым могилам. Подростки со стариками делили собранные пожертвования. Обнажив грудь, старшие обращались к Тейри и просили ниспослать на землю дождь.

По рассказам информаторов, обряд этот совершался в четверг (238). Исполнители обряда трижды обходили старую могилу и рядом копали яму. Если начинал идти дождь, то яму заполняли землей, в противном случае оставляли яму открытой.

В. Я. Тепцов отмечал, что для вызывания дождя разрывали яму — могилу (239). От могильных камней откалывали куски и бросали в воду, чтобы вызвать дождь. “Дождевые камни были известны также вайнахам, осетинам, карачаевцам, адыгам, армянам, грузинам, турка.м, японцам, англосаксам” (240). Участники шествия переворачивали на пути большие камни. Если под ними было влажно, предсказывали дождь. В озеро или реку бросали небольшие белые голыши, которые должны были скользнуть по поверхности воды, тогда считали, что будет дождь. Если по пути встречались муравейники, то их разрушали, также чтобы вызвать дождь. Если во время проведения обряда “Кюрек бийче” собака или кошка, встретившаяся на улице, переворачивалась, то предсказывали, что пойдет дождь. Купающийся осел в реке — было хорошей приметой: непременно пойдет дождь. У реки обильно поливали камни водой, чтобы вызвать дождь. Эта процедура сопровождалась танцами. Если во время проведения обряда кто-либо проходил или проезжал мимо участников, то и его обливали водой и требовали выкуп, обливая водой и себя. Г. Ф. Чурсин отмечал: “Обливание водой друг друга-обычай весьма распространенный на Кавказе. Эта невинная забава имеет далеко не безвинное происхождение. В доброе, старое время, чтобы умилостивить разгневанного владыку вод, в жертву ему бросали в реку ил-и озеро человека. Позднее вместо того, что бы топить человека, — стали довольствоваться тем, что его только окунали и толкали в воду. Отсюда и ведет свое начало обрядовое обливание друг друга водой” (241). Обливали не только людей и камни, но также животных и деревья.

В Карачае обряд “вызывания дождя” проводили у Жангыз терек (одинокое дерево-сосна). Во время этого обряда пели песню-мольбу:

 

Ой, Жангыз терек, (ты) дерево жизни!

(Нам) урожай, дающее дерево;

Весь мир объяла засуха,

Раскрой же пошире двери дождя!

Пусть молнии засверкают,

Пусть сейчас же дождь польет (242).

 

В селениях Балкарии Баксанского ущелья во врямя засухи все жители выходили на возвышенное место. Участники обряда надевали свою одежду наизнанку. Старики брали семь черепов диких и домашних животных и укрепляли их на длинных палках. Женщины ловили семь лягушек и надевали на них одежду семи цветов. Мужчины обращались к верховному богу Тейри, женщины — к Уммахан с просьбой о дожде (243). В танце черепа и лягушки заменялись бутафорией или масками.

В Карачае (с. Хурзук) привязывали к камню с отверстием козленка и заставляли блеять. Чем больше и громче блеял козленок, тем больше была вероятность, что будет дождь (244). Так же поступали и с ослом.

Существовали еще приметы: если осел часто переворачивался на песке, то непременно будет дождь. Если кошка или собака облизывает свои лапы, то это к дождю. Чтобы вызвать дождь, в чистую родниковую воду бросали комки земли. Из сырьих дров жгли костры; бурку поливали чистой водой.

Летом при частых дождях, которые мешали уборке урожая и косовице, проводили обряд «вызывания солнца». Для этого гремели тазами, вёдрами, колокольчиками, стучали палкой по доске, камнем по камню, хлопали, свистели, кричали… В селениях Балкарии Чегемского ущелья для проведения этого ритуала выбирали самую красивую девочку аула, которая обязательно должна была быть в своей семье первенцем. Участники обряда шли к реке, где девочка пела песню:

 

Я первенец, первенец

Свое лицо первенца открываю,

(И) туманы разгоняю!

Вошь и блоху, вместе связав, в реку бросаю,

Не дождь, а солнце выбираю! (245)

 

У озера или реки разводили три больших костра из сухих дров, чтобы «вызвать солнце». Подростки надевали дубленки шерстью наружу и бегали под дождем, пока не вспотеют, чтобы остановить дождь; с этой же целью во время ливня стреляли из ружей. Все обряды, связанные с «вызыванием солнца» сопровождались жертвоприношениями.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Балкарцы и карачаевцы на протяжении веков создали самобытное, оригинальное хореографическое искусство, которое и теперь хранит в себе заряд большой художественной силы. Развитие хореографического искусства балкарцев и карачаевцев было обусловлено особенностями производственной деятельности и быта населения, географическими условиями. Все это нашло своеобразное отражение в различных жанрах традиционных танцев и игр балкарцев и карачаевцев. Эти танцы и игры богаты темами и сюжетами и отличаются локальными особенностями. В традиционных танцах балкарцев и карачаевцев проявляется веселье, удаль, энергия, магия, эстетические вкусы народа.

Обрядовые формы со свойственными им художественным синкретизмом, самобытностью фольклорно-этнографического материала оказывают сегодня большое влияние на развитие профессиональных форм искусства, в том числе и танцевального.

В фольклорно-этнографическом материале все взаимосвязано, взаимозависимо. Любая какая-нибудь отдельно выброшенная часть лишает танец живых красок, интонаций, мысли. При постановке танцев в программе ансамбля «Балкария» сразу же ощущалась какая-то нехватка, если нарушить синкретизм собранного обрядо’вого материала. Танец становится как бы «мертвым». Поэтому постановщики старались сохранить в обрядовых танцах маски, игры, пантомиму, самобытное музыкальное сопровождение, драматические эпизоды, акробатические номера, всевозможные манипуляции с аксессуарами, костюмы, украшения, песни, молитвы, здравицы и многие другие моменты действа, служащие созданию единого образа, только в своей совокупности несущего определенный смысл. Обрядовым танцам балкарцев и карачаевцев присуща не только синкретичность и нерасчлененность отдельных его видов. Такая особенность балкаро-карачаевской хореографии делает ее неповторимой. Ярко демонстрирует это ансамбль «Балкария». За короткое время этот коллектив добился больших успехов и завоевал почетное признание на региональном и Международном фестивалях, получив главные призы. И это лишь благодаря мастерству танцоров, красочности одежды, обилию аксессуаров, колористичности масок,кои нельзя отделить никак и от той атмосферы, которая создается артистами на сцене сегодня. И не важно, будь то сольное, дуэтное или массовое исполнение танцев.

Состав ансамбля формируется из лучших танцоров, певцов, музыкантов разных ущелий. Каждый из них привносит в хореографию мышление нового молодого поколения, его азарт и устремления.

Зрители и специалисты отмечают высокое мастерство исполнителей, интересные постановки фольклорно-этнографических танцев, логичность развития хореографической драматургии, отвечающих высоким требованиям профессионального искусства.

Безусловно, для карачаево-балкарского народа создание государственного фольклорно-этнографического ансамбля «Балкария» стало историческим событием, направленным на сохранение хореографической культуры.

Коллектив ансамбля «Балкария» осознает, что будет иметь успех в том случае, если в своей деятельности будет опираться на лучшие художественные традиции своего народа.

Известно, что кавказские ансамбли народных танцев пользуются большим успехом на международных фестивалях и коммерческих концертах в других странах.

Правда, коммерческие концерты где-то и опасны для любых национальных ансамблей. Ведь в коммерческих целях создаются программы внешне эффектные, экзотические, броские, -но художественно ущербные, лишенные национальной самобытности.

Само название «ансамбль» также не всегда точно определяет жанровую суть того или иного коллектива, его творческую направленность. При созда;нии сценического произведения порой используются чуждые для данного народа эстетические критерии. Если взять, скажем, длительность танцевального номера, то надо признать, что при большом сокращении временной продолжительности, он теряет не только традиционность и своеобразие танцевального образа, но и недосказанность мысли, тайну и магию танцевальных форм. Постановщики некоторых северокавказских ансамблей, к сожалению, стремятся строить свою программу в угоду иностранным зрителям. При этом постановщики танцев, как сказано выше, придавая танцам внешнюю экзотичность и эксплуатируя природную одаренность исполнителей, прикрывают этими приемами бедность выразительных средств, представляющих собой ограниченный, бессмысленный набор ярких и эпа-тажных элементов чужой танцевальной стихии. Все танцевальные произведения постановщика носят эмпирический характер, который не раскрывает закономерностей художественно-исторического развития хореографического наследия.

Еще одним тревожным явлением служит количественный состав артистов, резервируемый для коммерческих гастролей. Менеджеры из другой страны, приглашая творческий коллектив на коммерческие гастроли, стараются сократить их участников до минимума, разумеется, в целях экономии средств. Это также пагубно отражается на качестве программы. Ко всему еще сокращается и набор костюмов, исполняйте, дескать, в одних и тех же несколько танцев. Где уж тут говорить о качестве концерта? Творческий коллектив вынужден принимать эти условия из-за низкой зарплаты, отсутствия жилья и социальных гарантий на будущее.

Северокавказская хореография .условно подразделяется на шесть подгрупп: карачаево-балкарская (карачаевцы и бал’карцы), дагестанская (лезгины, лакцы, аварцы, даргины, рутульцы и т.д.), адыгокая (кабардинцы, адыгейцы, черкесы, шапсуги), вайнахская (чеченцы и ингуши), кумыко-ногайская (кумыки и ногайцы), осетинская (дигорцы, иронцы, кударцы) и особая подгруппа — казачья.

Указанные подгруппы образовались в результате сложных этнографических и этнокультурных процессов.

Народное танцевальное творчество коренного населения Бал-карии и Карачая, сохраняя своеобразный, связанный с конкретным этносом характер, в настоящее время развивается как органическая часть кавказского многонационального хореографического искусства.

В течение длительного времени карачаево-балкарская хореография выработала своеобразный язык пластики, возникший в определенной локальной среде, понятный балкарцам и карачаевцам, что позволило передавать языком танца сложные сюжеты.

Карачаево-балкарским танцам весьма характерны речитативные реплики.

Такими являются: «Тойда тепсей билмей эсенг,нек келгенсе?» — «Если не умеешь танцевать, зачем пришел на торжество?»; «Тепсей билмегенни насыбы болмаз» — «Тот, кто не умеет танцевать, не может быть счастливым»; «Тепсеучюню жюреги тазады» — «У танцовщика искреннее сердце»; «Тепсеучюню жюреги тойдады» — «Душа танцовщика на пирах»; «Тепсеучю юлюшюн алады» — «Танцовщик всегда сорвет свой куш».

Многие танцевальные термины и сюжеты некоторых карачаево-балкарских танцев имеют аналогия в хореографическом искусстве других тюркоязычных народов. У балкарцев и карачаевцев имеются звукоподражательные танцы, как и у многих тюрко-язычяых народов, которые возникли в глубокой древности и отражали охотничий быт. Горские охотники хорошо владели охотничьими приемами, подражанием голосам животных, пению птиц. Эти танцы говорили о тонкой наблюдательности человека, об умении мастерски передавать повадки животных и птиц. В со-ъременном танцевальном искусстве продолжают жить прогрессивные начала, выражавшие мечты народа о преобразованиях жизни, о светлом будущем. В нем отражаются вера в силу добра, в победу над злом как в природе, так и в жизни жамауата (общества).

Репертуар ансамбля «Балкария» регулярно пополняется новыми танцами из культурного хореографического наследия балкарцев и карачаевцев. Они основаны на фольклорно-этнографическом материале, но имеют разработанную сценическую форму.

Только жаль, что у нас мало (всего четыре) самодеятельных коллективов, которые могли бы развиваться, опираясь на эстетический опыт ансамбля «Балкария».

В количественном отношении у соседних народов иначе. Там установились неплохие традиции связей профессионального и самодеятельного искусства. Однако и там, вероятно, многообразие форм и методов работы по развитию народного искусства далеко Tie исчерпано.

«Одежда является памятником исторических эпох. Она помогает разобраться в вопросах этногенеза, до известной степени освещает идеологию создавшей ее социальной среды, указывает на производственные социальные отношения, нашедшие отражение в материале и покрое платья».

Как уже было сказано. Северный Кавказ — один из самых многонациональный регионов нашей страны. Вое коренные народы региона являются автохтонами Северного Кавказа. «Однако этногенетичбские процессы, которые привели к формированию основных этнических общностей на данной территории, были сложными и хронологически весьма протяженными. Их основным содержанием в течение веков было глубокое взаимодействие и глубокий синтез между аборигенным этнокультурным миром и пришлыми этническими волнами, которые разновременно достигали подножий Кавказских гор, оставляя каждый раз зримые следы своей исторической роли в сложении той этнокультурной мозаики, которая по сию пору отличает данный регион» (246).

У народов Северного Кавказа взаимовлияние было не точько в хореографической культуре, но также и в одежде.

Основными занятиями у балкарцев и карачаевцев были охота, скотоводство и земледелие. Указанные отрасли хозяйства поставляли сырье для домашнего, изготовления одежды и обуви. Так, в домашних условиях изготовляли шерстяные ткани, вязали платки, кофты, валяли бурки и ковры, делали кожи для изготовления обуви.

Надо отметить, что немало сырья, а также готовых изделий и украшений поступало на Северный Кавказ благодаря торговому обмену, который был достаточно интенсивным. Из России, Персии, Турции, Крыма поступали бархат, шелк, атлас, сафьян, драгоценные изделия и т. д.

Основным источником одежды балкарцев и карачаевцев древних эпох служат археологические, филологические, фольклорные, этнографические и хореографические сведения. Языческие танцы дают более подробные сведения о древних костюмах, украшениях, орнаменте, реквизите, чем другие источники. По характеру танца можно восстановить ту или иную одежду, ее покрой. Костюмы языческих танцев были самыми пестрыми и обильными украшениями, чтобы магически воздействовать на охоту, пахоту, уборку урожая, перегон скота и т. д.

Большой интерес для науки представляет труд А. Я. Кузнецовой «Народное искусство карачаевцев и балкарцев». Она собрала поистине огромный и уникальный материал, который лег в основу этой книги (247). Ценные сведения о карачаево-балкарской одежде имеются в работе Г. Мерцбахера, подкрепленные серией фотографических снимков (248). Большие заслуги в деле сбора и изучения одежды карачаевцев и балкарцев принадлежат этнографу Е. Н. Студенецкой (249).

 

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Рекомендуем посмотреть:
Радио «Барс Эль»
Google ADS
Создание сайтов
Logo - AyWeb
Статистика
Яндекс.Метрика