КЪАЗАУАТ — БИТВА

1. ЭР КИШИ — МУЖЧИНА

     Жер таусуз болмаз,
Эр жаусуз болмаз.
Ётлю киши, хорлатса да, батырды,
Ётсюз киши, хорласа да, факъырды.
Окъ садакъсыз атылмаз,
Эр сынаусуз танылмаз.
Эл чорасыз, эр жарасыз болмайды.
Жигитлик бла игилик бирди.
Журтун сюйген бузукъчуну аямаз.
Онгсузну жаудан жакъла,
Тенгликни даудан сакъла.

     Земли без гор не бывает,
Мужчины без врагов не бывает.
Смельчак и в поражении остается батыром,
Трус и в победе остается жалким.
Стрела без лука не полетит,
Мужчина без испытания не распознается.
Нет народа без воинов, а героя — без ран.
Подвиг и добро — одно и то же.
Любящий отечество смутьяна не щадит.
Защищай слабого от его врагов,
А дружбу — от попреков.

     Война — самое суровое испытание, и уздени — это сословие, для которого участие в битвах является обязанностью, в отличие от других сословий.
Мир таков, что в нем неизбежны конфликты. Врагов же нет только у сумасшедших и нищих, у мужчины они есть всегда, поскольку кому-то необходимо защищать справедливость, родину, народ. Поэтому любому народу воины необходимы. Их обязанностью является не только борьба с внешними врагами, но и усмирение тех, кто вносит смуту и разлад в общество, ослабляет его. И только участие в войне позволяет выявить героев, которыми потенциально, в идеале, являются все воины (эр означает «мужчина, человек, герой»). Поскольку война мыслится, в первую очередь, как защита родины, то и подвиг витязя рассматривается как благодеяние, сотворение добра. Таковы воззрения Кодекса на природу войны и воинства.
Воином, витязем-узденем, считался только тот, кто прошел испытательный срок и посвящение, и дал присягу (къач), т. е. признан сотоварищами человеком, который победил себя, сохранит мужество в любой ситуации, а потому в нем можно быть уверенным. Сила дружины заключается в крепости дружеских уз, связывающих воинов в единое целое. Поэтому, наряду с обязанностью защищать слабого, Кодекс вменяет узденю в обязанность беречь дружбу с соратниками, не попрекать их за ошибки.

2. АТНЫ СЫЙЫ — ЧЕСТЬ КОНЯ

     Сауут-сабанг — санынг кибик,
Миннген атынг — жанынг кибик.
Эр къанаты ат болур.
Атны башына къамичи тиймез.
Атны къатына баргъан сыртын сылар.
Тонунга тёшек деме,
Атынга эшек деме.
Ёгюз — жекгенники,
Ат — миннгенники.
Атны къулагъын бузсанг,
Атдан санга хайыр жокъ.

     Оружие — как часть твоего тела,
Конь — как часть твоей души.
Крылья мужчины — конь.
Головы коня плеть не коснется.
Подходишь к коню — погладь его.
Не называй свою бурку подстилкой,
Не называй своего коня ослом.
Вол принадлежит тому, кто его запрягает,
Конь — тому, кто на него садится.
Если повредишь ухо коню,
От коня тебе проку не будет.

     Конь — священное животное тюрков. Судя по всему, и честь его приручения принадлежит им — ведь никто, кроме них не использовал ни кобыльего молока, ни конину, ни блюда из нее, ни в каких других древних эпосах коню не отводится столь почетное место, нет в других языках и такой древней, обширной коневодческой терминологии, как в тюркских. В карачаево-балкарском эпосе «Нарты», например, воспеванию коня отводится больше места, чем многим героям. Прародителем богатырей-нартов является бог-кузнец, одно из олицетворений солнца -Золотой Дебет, в образе которого отчетливо сохранились черты древнего покровителя-коня. То же самое в сказках, историко-героических песнях, пословицах, поговорках и т. д. (см. нашу работу «Карачаево-балкарский героический эпос». М., 2004).
Конечно, каждый уздень должен был любить, беречь, холить своего боевого товарища — коня. От него и его качеств часто зависела сама жизнь воина, хорошие кони — одно из важнейших условий победы. И Кодекс не устает воздавать честь этому прекрасному животному, именуя его частью души владельца. Неслучайно имя в сознании народа было прямо связано с душой, а в карачаево-балкарском слова «имя» и «конь» совершенно идентичны — am (о причине — ниже). Поэтому конь — это существо, требующее особого отношения. Его нельзя было дарить, на него никто, кроме хозяина, не садился, коня давали другому человеку только в случае острой нужды. Его нельзя даже оскорбить словом, назвав ослом. Бить коня по голове категорически воспрещалось: увидев подобное, обычно сдержанные, степенные старики, как говорят, буквально приходили в ярость — конь был связан с солнцем, зримым образом Тейри. Образ тотема-коня превратился позже в образ солнечного божества Золотого Дебета, прародителя нартского народа (ат — «конь», ата — «отец», в контексте — «предок»). Череп коня в обряде вызывания дождя символизировал солнце — его опускали на веревочке в реку («дождевые тучи»). Не последнюю роль в таком отождествлении сыграл и язык. Танг атды означает «рассвет наступил», но при переносе ударения во втором слове на второй слог смысл будет совсем иным — «рассвет (т. е. свет, солнце) — это конь». Потому же нельзя было повредить и ухо коня — конь после этого считался порченым, на него уже не садились. Обычное присловье: Атны башы — кюндю — «Голова коня — солнце».

3. AT САЙЛАГЪАН — ВЫБОР КОНЯ

     Тай асырамагъан атха минмез.
Тай ат болгъунчу,
Иеси къарт болур.
Тай излесенг,
Уллу атны къатында жатхан тайны сайла.
Юч жылы жетгинчи,
Ат кезиуюне келмез.
Чагъыдыйны махтап ал,
Алашагъа сылтау сал.
Атны туягъы иги болса,
Къалгъаны аман болмаз.
Басар таугъа ёрлеме,
Арыкъ атны жерлеме.
Бий атындан белгили.

     Кто жеребенка не растит, на коня не сядет.
Пока жеребенок станет конем,
Его хозяин станет собакой (измучается).
Когда выбираешь жеребенка,
Выбери лежащего рядом с крупной лошадью.
Пока коню не исполнится три года,
Он своей поры не достигнет.
Чагдыя (порода коней) купи, расхвалив,
В мерине найди изъян (чтобы не купить),
Если копыта коня хороши,
И все остальное не будет хуже.
Не влезай на гору, готовую рухнуть,
Не седлай истощенного коня.
Князя видно по его коню.

     Конечно, настоящего боевого коня вырастить было трудно, он требовал особой выучки. Жеребенка, предназначенного для такой роли, холил сам владелец, он был любимцем всей семьи. Примет, по которым выбирали жеребенка или коня, очень много, но нет смысла помещать их здесь, это относится к другой области народного опыта. Высоко ценились кони, судя по названию (чагъдый, чагъдап), среднеазиатского происхождения (чагатайские, т.е. ахалтекинские). Ездить на тощей лошади было зазорно, это говорило о недопустимо небрежном отношении к ней.

4. АТХА КЪАРАУ — УХОД ЗА КОНЕМ

     Ат азгъын болса, жюйрюк болур.
Адамны суусап этген — бир понях,
Атны суусап этген — минг понях.
Аман ёзденни аты жауур болур (сырты).
Ат аялса — мингкюнлюк,
Аялмаса — биркюнлюк.
Чабыры тешилмей, эр тынчаймаз,
Жери тешилмей, ат тынчаймаз.
Сыгын отха уф деме,
Арыгъан атха чух деме.
Тарпанны чапдырлыкъ къурмачды.

     Похудевший конь становится резвым.
Не напоить человека водой — один грех,
Не напоить коня — тысяча грехов.
У плохого узденя лошадь в язвах (спина).
Береженый конь — на тысячу дней,
Небереженый — на один.
Мужчина не отдохнет, не сняв обуви,
Конь не отдохнет, пока не снимут седло.
Не дуй на горящий кизяк,
Не понукай утомленного коня.
Скакуна резвым делает жареное зерно.

     Князья выделялись среди подвластных не только одеждой и обувью, но и тем, что ездили на белых скакунах, разумеется, резвых и выхоленных. Перекармливать боевых коней было нельзя, они всегда должны были находиться в форме. Недопустимо было надолго оставлять коня у коновязи или отпустить его пастись, не сняв седло, не напоить вовремя, тем более допустить, чтобы седло натерло ему спину, понукать уставшую лошадь и т.д.

5. МИНИЛГЕН AT — ВЕРХОВОЙ КОНЬ

     Къош итинг тауда болсун,
Миннген атынг бауда болсун.
Атха мине билмеген
Атын къыйнап ёлтюрюр.
Аты аман — жолгъа чыкъма.
Халын билмей, атха минме.
Ач атым да, бар атым,
Токъ атым да, жокъ атым.
Ат аягъан бет тапмаз.
(Чаришде неда сермешде.)
Жюз атынг болса да,
Баш энишге минме,
Бир атынг болса да,
Тик ёргеде тюшме.

     Овчарку держи в горах,
Верхового коня — в сарае.
Кто не умеет ездить на коне,
Тот его погубит.
У кого конь плох, в путь не отправляйся.
Не садись на коня, не зная его норова.
Бели конь голоден — у меня есть
конь, Бели он сыт — у меня нет коня.
Жалеющий коня почета не достигнет.
(На скачках или в сражении.)
Имея хоть сто коней,
Не садись на них на спуске,
Имея даже одного коня,
Не спешивайся на подъеме.

     Верховой конь (тарпан — «скакун») был визитной карточкой узденя, говорившей о нем для постороннего глаза очень многое. Он требовал постоянного внимания и заботы. Он должен был быть всегда наготове, рядом, в тепле, стойле. Это была его привилегия, остальной скот и овчарок держали в кошарах, на пастушеских станах. Во дворе могли находиться только охотничьи псы — гладкошерстные, с короткой мордой, доги барсовой масти, которых в прежние времена разводили в Балкарии и Карачае (в основном — в Баксанском ущелье) — эгер итле, къаплан итле, бахсан парийле — «охотничьи псы, барсовые псы, баксанские псы» (с одной из таких «барсовых собак» отправился добывать молоко крылатой оленухи герой древней «Песни о Бийнёгере»). Вместе с аланами и их конями барсовые доги попали в Европу, где высоко ценились (они назывались там аланус канис — «аланские собаки», или просто «аланус»).
Французский историк Бернард С. Бахрах (ученый, твердо уверенный в том, что скифы и аланы — иранцы, предки осетин), в частности, отмечает, что собаки сопровождали алан на их пути с Кавказа. Поселившись там и превратившись в феодалов (т. е. вместе с гуннами заложив основу будущего рыцарского сословия), аланы продолжали охотиться с собаками скорее для удовольствия, чем из практических нужд. Позднее этой собаке «был присужден статус геральдического знака, поэтому на гербе города Алано в Испании по сей день изображены две аланские собаки. В средневековых источниках имеются упоминания о псарях для аланских собак. Считалось, что лучшими псарями были испанцы, другие восхваляли псарей Милана в Италии. Вспомним, что Милан располагался в центре аланских поселений, которые датируются V веком», — пишет Бернард Бахрах (во Франции их центром был Орлеан).
К сожалению, после революции гибели карачаево-балкарской аристократии эта порода стала исчезать, а в период выселения народа в Среднюю Азию и Казахстан и вовсе вымерла. Вымерла и порода балкарских лошадей къаспар. Породы карачаевской лошади и овцы, к счастью, сохранились. Венгерский ученый Жан-Шарль де Бесс (побывал на Кавказе в 1829 году) писал: «Карачаевцы разводят лошадей прекрасной породы; среди них есть такие, которые в Европе стоили бы до двух тысяч франков». И далее: «Кстати, они легки на ходу, и я не знаю другой породы лошадей, которая была бы более подходящей для езды по крутым скалистым склонам и более неутомимой».
Уздень, конечно, берег и холил своего коня. Но в крайних случаях, когда речь идет о престиже или спасении жизни, или для достижении победы Кодекс велит не жалеть его — ведь человек не жалеет в этих случаях и себя.

6. САУУТ-САБА — ОРУЖИЕ

     Атлы — аты бла (кючлю),
Жигит — къылычы бла.
Всадник силен конем,
Молодец — саблей.

     Къаманы сабын туталмай эсенг,
Къолларынга ышанма.
Если не можешь держать рукоять кинжала,
На свои руки не надейся.

     Атынг-жеринг бар эсе,
Сауутунг хазыр болсун.
Имея коня и седло,
Держи оружие в готовности.

     Сауут-саба иесине да жауду.
Атынгы сатсанг да, сауутунгу сатма.

     Оружие и своему владельцу враг.
Можешь продать коня, но не оружие.

     Жети кюнню жюрютсенг,
Сауут бир кюнюнге жарар.
Терслигинги биле эсенг,
Къама сапха жабышма.

     Если носишь оружие семь дней,
В один день оно может пригодиться.
Зная о своей неправоте,
За кинжал не хватайся.

     Къамасыз киши — бутакъсыз быкъы*.
Элбер: Бир хорада сегиз чора.
Жууабы: ёзден бла аны сауут-сабасы — ушкок, тапанча, гида, къылыч, къама, аркъан (ал-гъын: садакъ, сюнгю, къылыч, гида, къама, аркъан).

     Мужчина без кинжала — быкы без сучков.
Загадка: На одном чистокровном (коне) — семь воинов.
Разгадка: уздень и его оружие — винтовка, пистолет, боевой топор, меч, кинжал, аркан из конского волоса (прежде, вероятно, — лук, пика, меч, боевой топор, кинжал, аркан).

     Папаха, верховой конь, личное оружие (включая и пояс) не могли быть подарены кому-либо. Никто, кроме хозяина, не имел и права прикасаться к ним. Оружие мыслилось неотъемлемым атрибутом мужчины, без него он был беззащитен. Поэтому Кодекс допускает продажу коня, но не оружия. В дорогу без оружия никто не отправлялся, дома, в селе, носили только небольшие кинжалы (а не боевые, без всяких украшений — къара къама — «большой кинжал»), позже кинжал и пистолет (тапанча, керох). На свадьбу или иные семейные торжества ходили, имея, в качестве одного из атрибутов выходного костюма, также только небольшие кинжалы в посеребренных ножнах (кюмюш къама). Не мыслился мужской костюм без газырей (хазыр — «заготовка»).
Кавказская мужская верхняя одежда (чекмень, черкеска), как это показал в своей книге «Западные тюрки в странах Ближнего Востока» Н. М. Будаев, происходит от одеяния древнетюркских воинов — долгополого тонкого халата с поясом и подвесками, называемыми мет — «ромб». Стоило пририсовать на изображении каменного изваяния газыри (появившиеся после изобретения пороха и огнестрельного оружия) — и это получило наглядное подтверждение. Неслучайно Жан-Шарль де Бесс (в 1829 г.), описывая черкеску, сразу же возвел ее к древнему тюркскому народу — гуннам: «…этот сюртук имеет много сходного с венгерским сюртуком, который называется «одежда а ля Аттила». Из тюркского идет и название этой одежды в грузинском — архалук, и в русском -чекмень (от кар.-балк. чепкен).
Газырей было четырнадцать, редко восемнадцать. Внутри них находились порох (от), трут (къуу), кресало (чакъгъыч), тампон (жула), лекарство, бальзам из трав и меда (балхам), крохотный ножичек для обработки ран или бритья волос (жюлгюч), и такой же крохотный напильник (эгеу).
У древних тюркских народов пояса служили знаками воинского отличия — сколько врагов было убито воином, столько ромбов (мет) и было подвешено; на них, вероятно, изображалось, несколькими штрихами, лицо (бет). Но это же слово означало еще и «честь» — воинская, в данном случае.
* Быкъы — суковатый столб, врытый в углу двора, на котором подвешивались туши скота при разделке.
Нож (кезлик) оружием не считался, и настоящий уздень в схватку с ножом никогда не вступал, — в этом усматривали неуважительное отношение к противнику (нож ~ инструмент хозяйственный) и к самому себе — нужно всегда иметь при себе кинжал. Именно поэтому юный чабан Джандар, герой старинной песни, просит у своего старшего напарника, трусливого Юсеина, одолжить ему кинжал, чтобы отбиться от набежников-иноплеменников. Но тот сбежал, не дав ему оружия, и Джандар вынужден был защищаться с одним лишь ножом.
Конечно, оружие в разные эпохи было разным. Но по терминам можно судить (оставляя в стороне время господства огнестрельного оружия и указанные в тексте) о снаряжении воинов: панцырь (кюбе), кольчуга (жилян кюбе), шлем (такъыя, темир бёрк), поножи (бур-мабут)у колчан (гепхана), тяжелое копье (гебох), пика (сюнгю), дротик (мужура), праща (дормусхул), боевая сеть из конского волоса (буугъа-лыкъ), железная маска (темирбет), султан из конского хвоста на шлеме (къудас) и т. д.

1
Оставить комментарий

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
Ёзден адет — Karachay-Malkar Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
trackback

[…] X. КЪАЗАУАТ — БИТВА […]

Рекомендуем посмотреть:
Радио «Барс Эль»
Google ADS
Создание сайтов
Logo - AyWeb
Статистика
Яндекс.Метрика